Книга Познавший правила, страница 134 – Лео Сухов

Огонь изменил цвет — от дров к небу потянулись синие языки пламени, осветившие окрестности ровным голубым светом. В этом странном сиянии легко можно было разглядеть даже подножие холма.

— Первая смена, по местам! — раздался голос Пятнашки. Дозорные заняли свои места. — Кто уснёт на посту — сам отправится на костёр. Если переживёт ночь, конечно.

Ксарг так и не вернулся. Завершив формирование своей мудрости, он завернулся в одеяло — да так и уснул, подложив под голову сильно сдувшийся мешок с вещами. Мне не спалось. Я ходил от камня к камню, вглядываясь в темноту, и проверял посты до тех пор, пока глаза сами не начали слипаться. Только тогда я позволил себе разбудить Ножа, завернуться в одеяло и устроиться спать.

Проснулся я от крика. Вокруг всё ещё стояла ночь, костры всё так же горели синим — но лагерь уже не спал. Бойцы вскакивали на ноги. У одного из камней свернулась клубком Ладна, обхватив голову руками.

— Дозорные, вернулись на посты! — заорал я, приводя людей в чувство.

— Дорогу! Дорогу! — донёсся до меня голос Ксарга.

Мы с мудрецом подбежали к Ладне одновременно. Девушка лежала на земле, сдавливая голову руками. Глаза у неё закатились, тело тряслось мелкой дрожью. Кожу на лице и руках покрывали маленькие бисеринки пота.

— Следи за округой, — посоветовал мудрец. — Сейчас я её вытащу.

Я высунулся из-за камня, осмотрелся и замер. В десятке шагов от меня стоял человек. Обычный человек — можно сказать, ничем не примечательный. Чёрные волосы были стянуты в длинный хвост. Одет он был в штаны, куртку и сапоги из грубой кожи. Возраст, как и у многих мужчин, угадывался с трудом. Он не был молодым и не был старым.

Когда я выглянул, человек совершенно не скрываясь шёл к тому камню, за которым дежурила Ладна. Другие дозорные его явно не видели. Моё появление он воспринял спокойно, посмотрел мне в глаза — и мою голову начало распирать. Так же, как и девушка, я непроизвольно дёрнул руками к голове, желая только не дать ей расколоться, но руки не двигались. Я не мог открыть рот и не мог издать ни звука. А мужчина довольно улыбнулся и сделал ещё шаг по направлению к камню.

Я не мог шевелиться, но мог думать — и даже смог посмотреть другим взглядом вокруг. Глаза еле двигались, и прежде чем я успел хоть что-то предпринять, мужчина приблизился ещё на пару шагов. Он не видел, как за его спиной искры сплелись в несложном узоре, который я разучивал с Эл-оли, но почувствовал неладное. Остановился и внимательно посмотрел на меня. Я же, стараясь не обращать внимания на всё усиливающуюся боль в голове, залил искры в рисунок.

Звон гонга прозвучал в тот момент, когда пришелец только начал поворачиваться к моей мудрости. Я помню, как учась в школе нерождённых, а потом в казарме ааори, долго не мог понять — где расположен гонг, который будил нас по утрам. Он всегда — на всей территории что школы, что казармы — звучал одинаково. И только потом я узнал, что на самом деле звук издавала простая мудрость, сформировать которую было очень легко.

Именно её я и выставил за спиной пришельца. Пусть я не мог предупредить никого криком или жестом — но при способности управлять искрами на большом расстоянии я мог сформировать узор там, где его не увидит незнакомец. Впрочем, я уже почти не сомневался, с кем столкнулся. Это в обычном зрении Брагот был человеком. Здесь, в мире искр мудрости и мельтешащих песчинок, передо мной стояла тварь пяти шагов в высоту, с огромными руками, пятипалыми лапами с длинными когтями, вытянутой мордой и звериными задними лапами. Из общего с человеком оставались только глаза.