Книга Искупление грехов, страница 50 – Лео Сухов

Но гладко было в планах, а на деле всё получилось не так просто и легко. На этот раз ростки сопротивлялись и всеми силами отказывались пересаживаться со своего поля в горшок. При этом подземные побеги активно искали бреши в защите рук и тела, чтобы проникнуть туда и присосаться. Хохо оказался прав – выдираемые растения успевали попить крови сборщиков. И пусть пока последствия не ощущались, но к концу дня такая потеря крови может обернуться сильной слабостью.

Через пару часов работы стало ясно, что потребуется организовать обед. Я и Пятнашка, работавшие вдвоём, первый свой росток сумели вытащить только через час. И, надо сказать, оба испытывали небывалое облегчение от того, что у нас получилось. Стебель посадили в горшок и добавили туда почвы. Из горшка сразу начал подниматься туман.

— Над плантациями будут новые земли Линга, – хмуро заметила Пятнашка. – Шрам, давай следующий. Надо до обеда хотя бы штук пять вытащить.

Мы справились. К обеду все горшки были заполнены, и часть бойцов уже активно проделывала просеки в посадках, скидывая охапки побегов в телеги. Поглотитель и не думал при этом остывать, продолжая шипеть и исходить туманом. Когда по совету своих десятников я взглянул на происходящее другим взглядом – стало понятно, почему. Со стороны домов и с новой границы туч в нашу сторону накатывали волны искр. Местный хозяин не собирался отдавать свои земли без боя, да и жители деревни явно не жаждали покидать свой жуткий дом. Если вообще могли. Поэтому участок с поглотителем буквально переполняла мудрость.

С одной стороны, это было и хорошо – побеги при такой подпитке не умирали за день, как их дикие собратья, а продолжали расти. С другой стороны – очень скоро поглотитель просто иссякнет, превратившись в графитовую глыбу. И выдержит ли он хотя бы до конца дня – было непонятно. А терять поглотитель было откровенно жалко.За обедом само собой возникло совещание, которое слушали почти все бойцы, активно выражая своё мнение.

— Надо заканчивать, – произнёс Ша-арми, когда бойцы отряда молча ели посреди лагеря. – Нельзя тут надолго задерживаться.

— Надолго никто и не собирается. Утром убираем поглотитель и уходим, – ответил я, понимая, что на этом всё не закончится.

-Шрам, я всё понимаю, – не унимался десятник, – но это слишком опасно. Посмотри на этот агрегат – он же весь паром исходит. Он просто не продержится до утра.

— Арми, у нас есть второй. Поставим для подстраховки и его тоже, – устало ответил я.

— Арми, да в чём дело? – не поняла Пятнашка. – Собираем стебли, грузимся и уходим. Обычно у нас работа опаснее.

— Да мне тупо страшно, – выпалил Ша-арми, краснея от уха до уха. – Постоянно дёргаюсь, и бойцы многие тоже. Ощущение, что за нами следят… вот-вот нападут. Ну невыносимо же!..

— Надо потерпеть один день, – ответил Хохо, покосившись на одобрительно гудящих рядовых бойцов. – Чего ты так переполошился?

— Согласен с Арми, – неожиданно сказал Нож. – Я тут не хочу ночевать вот совсем. Ночью мы будем спать – и если эти сдвинут границу тумана, то все мы там без защиты амулетов и окажемся.

— Шра-а-ам! Давайте не будем ночевать тут! – Зенка, видимо, выразила общее мнение.

Обводя взглядом лица своих соратников, я видел уверенные кивки. Даже Молчок расщедрился на фразу: