Книга Искупление грехов, страница 206 – Лео Сухов

— А что если вкладчиками станет не отряд, а… Я вообще ничего не знаю про это… Вот ведь …! – я никак не мог понять, как сделать так, чтобы вложились мы от отряда, а деньги в случае чего смогли забирать оставшиеся бойцы.

— Я тоже! – кинул Хохо. – И с кем об этом можно поговорить?

— С Ксаргом! – неожиданно пришла мне в голову умная мысль. – Он точно должен знать.

— Вот и посоветуйся, – согласился Хохо. – И если уж такое дело пошло, то вкладываться можно.

Воас, кажется, своему счастью не поверил – даже на тех условиях, которые мы ему выкатили. Но я загорелся идеей обеспечить отряд деньгами и не намерен был тянуть с решением. Я бы побежал к мудрецам уже вечером, если бы не надо было навестить Амо-они и эров.

На следующий день, провозившись с делами и с договором, который мне вручили мудрецы, выйти я сумел только в середине дня. Где находится лаборатория, мне было известно только со слов Пятнашки – но, к счастью, за стенами города было не так много построек, чтобы запутаться. Пройти мне предстояло почти через весь город. Сначала миновать правый берег, где располагалась наша казарма, перейти на левый – и выйти через северные левобережные ворота. На левом берегу Форта мне ещё бывать не приходилось, и я с интересом глазел по сторонам.

Рассечённый надвое рекой форт представлял собой почти идеальное укрепление. С какой бы стороны к нему ни подступили враги – одна половина города оставалась нетронутой. Как я понял из рассказов, по течению реки Горной ближайшая переправа вне городских стен находилась в трёх днях пути – где стены ущелья становились более пологими. Конечно, противник мог бы построить временные мосты через ущелье в отдалении от городских стен, но ширина почти в две сотни шагов была существенным препятствием. Было в таком расположении и своё неудобство – глубина колодцев. Каждый колодец приходилось долбить в скале до водоносных слоёв, которые находились не так уж и близко к поверхности.

На правом берегу раскинулись кварталы торговцев, несущих службу ааори и обычных жителей. Левый берег заняли зажиточные горожане и ремесленники. Зажиточные жили ближе к ущелью, ремесленники – дальше, а большую часть мастерских вообще вынесли за стены города. Потому что мало какое серьёзное ремесло обходится без громких звуков и неприятных запахов. Там же, за стеной, на краю обрывистого берега моря стояла лаборатория одного мудреца.

Лет триста назад мудрец был ещё жив и активно занимался изучением окружающего мира. И нельзя сказать, что все его изыскания были безопасны для окружающих. Даже при его жизни лаборатория пользовалась дурной славой у местного населения, а уж после его смерти, когда на волю стали вырываться последствия его опытов – так и вообще считалась местом неприятным, проклятым и забытым. Никто туда не совался, никто не ходил, вокруг ничего не строили… Пока откуда-то из Империи не прибыли два совершенно безумных мудреца и не вдохнули в проклятое место новую жизнь. И вот уже который день из-под земли, из подвалов лаборатории, доносились тоскливые вопли, оглашая полгорода.

Никогда не уточняйте дорогу у местных – узнаете много нового про тех, к кому идёте. Когда я смело двинулся по дороге к лаборатории, у «двух безумных мудрецов», в местных байках, должен был появиться «не менее безумный помощник-ааори».