Книга Безымянные слуги, страница 2 – Лео Сухов

Мы живем в сумрачной пещере, где только мы и наши учителя. Нас кормят впроголодь, нам дают спать совсем немного, нас каждый день погружают с головой в «жгучую слизь», после которой кожа чешется и болит. От слизи у нас не растут волосы. Никакие не растут. Я знаю, потому что одежду нам выдали совсем недавно. А раньше не выдавали вообще — мы же ещё не родились. Мы — нерождённые. Нам так часто повторяют это, что никем другим мы себя и не считаем. Но я видел, как люди старались прикрыть срам. И знаю, что все они помнят, что у человека должна быть одежда. Ну или почти все…

Всё оставшееся после сна и еды время нас заставляют заниматься. У учителей есть имена. Мастер Эовар — седобородый старик, вечно недовольный. За каждую провинность наказывает. Мастер Нарани — высокий и поджарый, с колючими глазами и жесткими руками. Многие уже испытали на себе их жесткость. А ещё есть мастер Плок, он — добрый. Он не наказывает. Но говорит, что нерадивых накажет Порка.

Мастер Эовар заставляет нас зубрить устав ааори. Ааори — это те, кем мы станем после Порки. Порка — это наше рождение. Порка — это билет во взрослую жизнь. Но во время Порки многие погибнут. Во всяком случае, так говорит мастер Эовар. Все безымянные ненавидят его всей душой, а душа у нас есть. Потому что есть бездушные, которых мудрецы зовут — не-мёртвые. Но нам про них только упомянули. Мастер Эовар сказал, что про них рассказывают ааори. А нам рассказывали про не-живых. Потому что во время Порки мы встретимся с ними.

Но вообще-то в словах мастера Эовара много интересного. Он рассказывает иногда про небо, про солнце, про город на границе мира людей. Здесь, в пещере, легко забыть о том, что где-то есть небо и солнце. Но там, в глубине памяти, скрываясь и таясь, живут воспоминания о них. А ещё мастер рассказывает про ааори и про то, как они могут стать нори. Но больше про ааори. Про то, как надо обращаться к аори, рожденным, как вести себя с мастерами, как относиться к ааори, получившим номер — номерным. Как выказывать уважение или неуважение. Это всё безумно интересно… и неправильно. Мне так кажется. Я не знаю, почему.

Мастер Нарани учит нас обращаться с колом. Длинная деревяшка с заострённым концом — вот и всё наше оружие. С ним мы начинаем свою жизнь.

— Вы пыль, — мастер Нарани не смотрит на нас. Он смотрит в стену напротив, обращаясь к пустоте, которой нас и считает. — Пыли недоступны подлые луки и дротики, пыли недоступны благородные мечи и топоры сильных, пыли не положено даже копьё. Но если кто-то из вас дойдёт до Порки — он получит своё первое копьё. Но пока у вас есть кол, и этим колом вы должны превратить свои чурбаны в решето!

Мастер Нарани считает, что учить нас изощрённым приемам боя не нужно. Он заставляет нас колоть чурбаны. У каждого безымянного свой чурбан. Путать — нельзя. Как бы ни пытался мастер Нарани изображать презрение и отводить глаза, но он лучше каждого из нас помнит, кому какой чурбан принадлежит. С первого урока, с первого удара он запомнил каждого из нас. Это заставляет нас восхищаться этим человеком. Но он суров, и это узнали на себе те, кто посмел перепутать чурбан на второй день. Одни перепутали по глупости, другие — из врожденной хитрости, но все они после занятия еле передвигали ногами. Мастер лично вызвал каждого в круг, посыпанный песком — каждый получил тупой шест, и каждый не смог продержаться в круге на ногах больше трёх ударов сердца. За это время мастер Нарани успевал сделать два выпада и один размашистый удар уже по лежачему.