Книга Осколки былого величия, страница 71 – Лео Сухов

Вторую атаку я наблюдал уже со стороны. Четвёрка корсаров из Тег выскочила из туч — в стороне от колонны — и принялась бить из всех орудий, сходу изменив курс так, чтобы резко скрыться в ближайшем облаке. В этот раз враги, естественно, и щит выставили быстрее, и ответный огонь открыли почти сразу. Однако наши мощные, хоть и прожорливые щиты, поглотили весь урон, а эфирные кораблики успели уйти без единой царапины.

Между второй и третьей атакой мы сделали большой перерыв. В этот раз я снова наблюдал за боем со стороны — Вера специально вела «Мэлоннель» так, чтобы можно было всё увидеть.

Что удивительно, третья атака оказалась даже эффективнее, чем первые две. Огненные снаряды влепились в борт одного из средних дирижаблей — и устроили там пожар, который команде пришлось срочно тушить. А до того, как на флагманах и кораблях сопровождения подняли щиты, мы успели ссадить на поверхность ещё и мелкий дирижабль, начисто отделив воздушными косами аэростат от гондолы. Ответный огонь враг так и не открыл — не до того было…

За всеми остальными атаками я уже не наблюдал, но ИСИС исправно докладывал о результатах. За день нам больше не удалось уничтожить ни одного вражеского корабля. Зато теперь «кусачие» атаки следовали одна за другой, не давая неприятелю расслабиться ни на миг. И флот домов сделал именно то, на что я и рассчитывал — поднял щиты и больше их не опускал. Ни вечером, ни ночью, ни утром, ни днём…

Поддержание щита — штука весьма и весьма затратная. Но строить новые дирижабли всё-таки ещё дороже. К тому же, я прекрасно понимал, что чувствуют матросы неприятельского флота: враг атакует со всех стороны — с боков, сзади, спереди, сверху, снизу — и каждый раз уходит безнаказанным. А они вынуждены постоянно дежурить на орудиях, высматривая, не появилось ли где-то в тучах зловещее тёмное пятнышко…

Я успел через ИСИСа отдать приказ, чтобы в случае, если наши дирижабли ещё не вышли из туч, а по ним уже заранее палят, мои корсары сразу же уходили. Однако те, похоже, вошли во вкус и порой слишком увлекались. Впрочем, ни одного нашего корабля сбито не было — и я ограничился устными внушениями, которые хоть и помогли, но не слишком сильно.

С каждым новым днём мы увеличивали интенсивность атак, иногда нападая сразу на голову и хвост колонны — а иногда атакуя каждые пятнадцать минут. Враг не мог и часу пролететь спокойно. Суетились вражеские матросы, ругались на чём свет стоит офицеры — и даже штатные пневматики вынуждены были спать урывками. Ну а мы, в свою очередь, работали посменно. И весьма продуктивно.

…Уже на третий день непрерывных наскоков вражеский флот принялся искать наиболее оптимальное построение. А в результате потерял ещё один мелкий дирижабль, который не успел уйти под защиту и был сбит на поверхность.

Представляю, как всё это выбешивало командование вражеского флота… Если бы я сам оказался в такой ситуации, то ругался бы как сапожник, честное слово!.. Несколько раз за нами в погоню устремлялись средние дирижабли врага. Однако после того, как погоня влетела в засаду из двух десятков корсаров и едва ушла, оставив на поверхности три корабля, подобные попытки очень быстро прекратились.

Подозреваю, что к тому моменту, когда вражеский флот подходил к Тег, здравомыслящих капитанов и офицеров в нём оставалось уже немного… Со всеми нашими наскоками и укусами их путь до цели занял девять дней — вместо ожидаемых шести. И да, несколько дирижаблей враг потерял ещё до того, как добрался до нашей скалы — и этот неприятный факт не мог их не бесить.