Онлайн книга «Осколки былого величия»
|
При этом они оставались паразитами — и старательно перебирались из одного изменённого в другого. Самый частый способ передачи яиц диагностического червя — через грудное молоко. В этом случае процесс внедрения паразитов происходил мягко и безболезненно. Реже — через слюну в более взрослом возрасте, и это уже вызывало сильные боли. Те из изменённых, кто не получал паразита к восьми годам, заражались принудительно — и тогда в половине случаев тело нового носителя умирало. Диагностический паразит был спроектирован так, чтобы все системы изначальных воспринимали его как неотъемлемую часть тела. Поэтому, когда возрождался носитель, возрождались и черви. И если в Топи давно убрали все круги возрождения, то на Терре-то они остались! В общем, в итоге все твари нашего мира были заражены — в каждом изменённом жила целая колония червей. Матка сидела в голове — отслеживала психическое состояние, а её многочисленные отпрыски, имевшие свою специализацию в рамках единой структуры, расползались по всему телу… Твари, жившие на Терре, само собой, вскоре такое соседство обнаружили. Ведь когда рядом не было нежных, можно было и собратом подзакусить — и зачастую здешние «лакомки» обнаруживали червей во внутренних органах съедаемых. Чёрная Душа сложил два и два — и, конечно же, начал эксперименты. В человеческих телах, как оказалось, черви тоже неплохо приживались. Вот только не в виде новой колонии, а при пересадке старых особей. И, что любопытно, эти старые червяки как бы приносили с собой частичку предыдущего места жительства. Взрослый человек, которому пересаживали червя-матку из головы твари, начинал очень быстро меняться: сначала возникала раздражительность, потом проявлялась ненависть ко всем окружающим людям, а затем — и презрение к ним. В общем, черви делали новых человекоподобных тварей — из людей. Поэтому самые высокопоставленные работорговцы рано или поздно получали в «сожители» паразита, со временем приобретая способность к «единомыслию» — с тварями и друг с другом. Вполне возможно, что такая способность была следствием неправильного развития червей — всё-таки тридцать пять тысяч лет бесконтрольно эволюционировали… С одной стороны, это в какой-то степени радовало: значит, люди на Терре ещё не настолько отвратительны, как я предполагал по итогам расследования. С другой стороны, не все работорговцы были заражены — лишь единицы. Все остальные действовали сугубо добровольно. Ну а самое неприятное заключалось в том, что носителей червей и на других скалах, по словам Сварфазара, было предостаточно… Никто, конечно, не сказал слов «шпион» и «диверсант» — но ощущение было такое, будто они всё-таки прозвучали… В общем, от Сварфазара я узнал чрезвычайно много неприятного, но в то же время полезного. И с большой пользой — хоть и с немалым отвращением — провёл всё время пути до Большой Скалы. Поэтому, когда меня дёргал Сегис, требуя побыстрее добраться до столицы — и уточняя, есть ли что рассказать Совету в своё оправдание — я неизменно его успокаивал. Мне было что рассказать… Мне ого-го сколько всего надо было рассказать!.. Вот только дадут ли мне говорить? Этого я не знал. Но надеялся. Надеялся, что смогу донести до людей то, что удалось узнать. Иначе будет поздно… |