Книга Осколки былого величия, страница 163 – Лео Сухов

Мотон так и жил на «Мэлоннеле» — и очень испугался, когда мы полетели на юг. Три или четыре раза он спрашивал, уж не собираемся ли мы сдать его тварям… В результате, лишь разозлил Илена, и тот пообещал, что если услышит ещё хоть раз — тогда точно сдадим. Больше парень вопросов не задавал, но ходил испуганный, начисто игнорируя тот факт, что у него и пневма на возрождение есть, и его вообще никто не контролирует. И только когда началась модернизация дирижабля, бедный Мотон успокоился и, наконец, поверил, что мы не желаем ему зла — а заняты исключительно своими делами.

Пленных допросили. «Шарк» и в самом деле оказался лишь сопровождающим — обычным наёмником. Он, конечно, догадывался, кто нанял его — и ещё пару десятков таких же, как он — но деньги, как говорили у меня на Земле, не пахнут. Сам «шарк» вроде как в похищениях участия не принимал, а потому и особой вины за собой не чувствовал. Я не стал его раньше времени расстраивать и объяснять, что он с оружием в руках напал на главу одного из домов Терры — а для местных это куда большая вина, как ни крути… С удовольствием посмотрю на его лицо, когда он узнает, как опростоволосился. Пока что «шарка» под охраной отправили на один из дирижаблей нашего флота.

«Разговорчивый» оказался чуть более полезным персонажем… Как выяснилось, он возглавлял один из отрядов захватчиков. «Разговорчивый» не просто догадывался, а был уверен, что людей продают тварям — впрочем, мы уже тоже в этом были уверены — но доказательств не было ни у него, ни у нас. Он даже смог назвать несколько имён и фамилий, но больше ничего особо не знал. Вся криминальная группа строилась по такой схеме — ничего лишнего и ничего личного…

Внутри группы каждый исполнитель знал лишь своего непосредственного начальника. А тот знал своего начальника и ещё, возможно, пару связных — и больше никого. Уверен, что люди, которых «разговорчивый» успел назвать, либо уже сменили имена, либо проданы тварям, либо мертвы. И мертвы окончательно…

Зато теперь стало понятно: чтобы вскрыть всю сеть, надо действовать предельно быстро и жестоко. Рассчитывать на неспешное расследование не приходилось. Впрочем, возможность использовать жёсткие методы у меня была, а с учётом того, чем занимались эти товарищи, жалеть их не было никакого желания…

Третьим моим визави в гостинице в ту ночь, когда мы бежали с Лиры, оказался настоящий крепкий орешек. На то, чтобы его расколоть, ушло больше двух недель. Это оказался один из сотрудников преступной организации, отвечавший за контакты со стражей. Именно его стараниями городская стража в ту ночь обходила гостиницу стороной.

В общем, чем дальше, тем больше я понимал, что надо жёстко надавить на власти Лиры и провести собственное расследование — вскрыв, по возможности, всю сеть.

План мероприятия по подавлению и «курощению» Лиры составляли долго и кропотливо… Нам предстояло нагрянуть на скалу и воспользоваться правом дома на расследование — потому что теперь оно коснулось лично меня, главы Комоф. Вооружённые силы Лиры насчитывали ни много ни мало четыре дирижабля. Одно крупное судно относилось к классу эфирных кораблей поддержки, а все оставшиеся были средними. Скорее всего, ещё с десяток малых «независимых» дирижаблей могли бы выступить на стороне правителей Лиры.