Книга Эфирные археологи, страница 118 – Лео Сухов

— Подожди-подожди!.. Есть ведь какая-то официальная доктрина о том, как появились все миры, как пришли твари и чудовища? — запротестовал я, но вынужден был прерваться из-за резкой вспышки боли в ноге. — Есть же, как это… Космогония официальная!

— Предположим… — кивнул Кесан.

— И какая она? О чём она? — спросил я.

— Она ничем тебе не поможет, — ответил жрец. — Потому что ты ищешь ответы, а в нашей космогонии ни на что ответов нет.

— Расскажи! — попросил я.

— Ну ладно… — Кесан поморщился и заговорил скучным менторским тоном. — Есть три уровня миров. На нижнем слое полыхает Пекло. Оно горит на границе двух стихий — Великой Пыли и Мирового Океана. В нём, в Пекле, и находится источник пневмы. От него энергия нагревается и рвётся прочь, порождая все миры. Пневма — это сплав трёх стихий: огня, воды и земли. Там, где пневма была слишком близка к изначальным стихиям, она создала так называемые «миры подобия». Над Великой Пылью появился мир Аида, а над Мировым Океаном — Великая Топь. В Аиде живут чудовища, а в Топи — твари. Между ними расположен Изначальный Мир — тот самый, где когда-то родились изначальные. Пока они оставались в своём мире — чудовища и твари не могли проникнуть в их владения. Но со временем изначальные поняли, что однажды в их мире пневмы будет так много, что её некуда будет девать. Их мир переполнится и погибнет, а пневма отправится дальше. И вот тогда они создали семечко миров, из которого родились три мира: Гея, Терра и Эфир. Однако так получилось, что твари и чудовища прорвались на Гею, и её пришлось закрыть. А на Терре и Эфире…

— Подожди, так Эфир — это, получается, отдельный мир? — спросил я.

— Был когда-то… — кивнул Кесан. — Всё, сейчас замотаем тебе ногу, и можешь идти.

Он повернулся к шкафу, достал чистый бинт и принялся забинтовывать рану.

— Да… — вспомнив о незаконченном рассказе, Кесан кашлянул и продолжил. — На Терре и Эфире появилось человечество. Мы должны были стать учениками изначальных, но не смогли. И тогда изначальные создали ясли, куда и сослали часть людей. Оставшихся людей они бросили на Терре и Эфире, а сами создали Эдем и Рай, куда и увели лучших их нас. После их ухода случился Катаклизм — Терра, Гея и Эфир объединились в единое целое. И очень скоро чудовища и твари захватили всю поверхность. А людям остались только скалы и ветра.

Жрец замолчал, продолжая сосредоточенно бинтовать мою ногу. Спустя какое-то время я понял, что это и был конец рассказа.

— И что, это всё? — озадаченно поинтересовался я.

— Официально — да, — кивнул Кесан. — Как я и предупреждал, никаких ответов на свои вопросы из этой космогонии ты не получишь. Есть, конечно, ещё Орден Познания, где может быть иная концепция, но к ним ты сам уж как-нибудь обращайся… Я их нынешние представления о нашем мире не знаю. А они у них вообще постоянно меняются…

Всё это было весьма грустно слышать. Я ожидал большего от жрецов — но, видимо, им и впрямь не было никакого дела до подробностей. Ведь на Терре ни у кого не было веры — в нашем, обычном земном понимании. Изначальные были? Факт! Пневма есть? Факт! Терра есть? Тоже факт! Пользуйся!.. Весьма утилитарные представления, которые, похоже, ещё и никому нужны не были. Весь культ, получается, строился лишь на том, чтобы постоянно вспоминать о том, что и так всегда было на виду.