Книга Эфирные контрабандисты, страница 63 – Лео Сухов

Грабители пока ещё активно выносили наших соседей, но уже с интересом поглядывали и в нашу сторону. Мы разблокировали створки, открывавшиеся наружу, и, не теряя времени, сели в дирижабль. Пали и Араэле, готовые отстреливаться, заняли места в трюме, рядом с дверью и окошком. Брена, всё ещё подавленного и испуганного, мы сходу отправили в каюту.

— Рубари, заводим сразу на полную! — сказал я.

— Ср-зу не р-з-г-р-тся! — заметил он.

— Разогревать будем на швартовых, а потом просто обрубим, — кивнул я. — Давай, я схожу предупрежу пассажиров, чтобы помогли нам отшвартоваться.

В трюме меня встретили две пары удивлённых глаз.

— Когда будем выходить из ангара — станем очень уязвимы! — пояснил я. — Поэтому будем выходить сразу на полном ходу. Вам по команде надо будет избавить нас от швартовых. Если есть возможность — перебейте их поближе к петлям.

— Сделаем! — кивнула девушка.

Логос быстро наполнил аэростат горячим воздухом и раскрутил турбины. Пока это был едва слышный гул, но стоит нам включить винты, как на всех местных причалах узнают, что мы уходим из Саливари. Мы старательно выровняли дирижабль, чтобы после освобождения от канатов он не впечатался в потолок или в стены — после чего Рубари подошёл к лестнице и начал отсчёт от десяти. Я же схватился за рычаги, готовый быстро разблокировать винты.

То ли долгая практика, то ли чьё-то (но точно не моё!) везение уберегли нас от того, чтобы разбиться прямо в ангаре… Сразу удалось оборвать только три швартовых, а вот четвёртый продолжал удерживать дирижабль — и тот начал поворачиваться, работая всеми винтами, в том числе и паровым. Я вцепился в штурвал, выравнивая воздушное судно, пока канат ещё держал, а после того, как мы понеслись вперёд, вынужден был снова поправлять траекторию движения.

Аэростат распахнул створки, и мы в клубах пара вырвались на волю. Прямо перед носом у троих погромщиков, шедших проверить, что там у нас за шум… Один из них непонятно зачем дёрнулся к нам — удержать решил, видимо. И ведь даже схватился за болтающийся хвостом швартовый, но остановить разогнавшийся дирижабль, конечно же, не смог. Он проехал по причалу, вовсю упираясь ногами — и всё-таки выпустил из рук канат на самом краю обрыва. Про инерцию он, видно, забыл, так что всё равно с криком устремился вниз. Ну и поделом ему…

Замелькали огненные сполохи и воздушные волны — это Пали и Араэле принялись палить во всё, что движется в опасной близости. И вместо того, чтобы стрелять по нам, погромщики кинулись укрываться от выстрелов. А позади, в машинном отсеке, взревел логос огня, заставляя наш дирижабль подниматься всё выше и выше. Резкий порыв ветра ударил в аэростат, как в натянутый парус, и нас начало сносить, но я всё-таки удержал направление.

Вбежавший в рубку Пали указал на несущуюся на юг грозу. Огромный столб бури и растекающиеся в стороны небольшие грозы в окружении сплошной облачности…

— Давай за ней! Это кратчайший путь до нужной скалы! Перемахнёшь через грозы-спутники!

— Понял! — ответил я, меняя курс и делая почётный круг над городом. — Надеюсь, нормальная карта у вас есть?

— Есть! — крикнула Араэле с лестницы. — Я сейчас принесу!

В городе нас заметили. Ещё бы — не каждый псих при таком ветре и в грозу отправится полетать. Я с тоской вспомнил старичка-извозчика… С каким бы удовольствием я сейчас последовал его совету и остался в ангаре. В конце концов, двери там были крепкие — так просто не вышибешь. Но в глубине души я уже понимал, что так на так пришлось бы уходить… Рубари был прав — делать в Саливари нам было больше нечего. Тем более, перед Тараки и Нанной мы, можно сказать, свой долг выполнили. Дальше впереди у них своя жизнь, а у меня и Рубари — своя. Возможно, и не слишком длинная, с учётом того, кто и зачем нас нанял.