Онлайн книга «Эфирные контрабандисты»
|
— Бежать поздно. Не предлагаю. — Почему? — сразу уточнил я. — Этот Пали — похоже, дознаватель, — пояснил Рубари с таким лицом, будто вот прямо в момент нашего разговора ест лимон. — Жёсткий тип. Ещё и с пластиной. — Ты можешь более толково объяснить? — попросил я. — Я ведь про них вообще ничего не знаю!.. — Смотри… В нашем мире правят группировки. Многие из них завязаны на дома первых архонтов, — пояснил Рубари. — Это семьи тех, кто правил здесь ещё до открытия дирижаблей. Людям-то в общем и целом наплевать на них — ну есть они, и ладно. Но они — сила. К ним все побегут за помощью и защитой в случае нужды. У домов есть свои армии, свои флоты, свои люди… Значит, этот Пали был человеком дома. Дознавателем. Умел выбивать из людей сведения. Знал, какие вопросы задать и когда. — Как ты думаешь, он и сейчас служит дому? — задумчиво поинтересовался я, переваривая новую информацию. — Нет, в чиновники дознаватели не идут, — Рубари покачал головой. — Чиновники — грязная пыль под ногами домов. Он, наверно, сломался — и такое, как говорят, бывает. Из десятка начинающих дознавателей до серьёзных дел дорастает один, максимум два… Другие уходят. Не выдерживают. Наверно, Пали высоко забрался, раз получил пластину. — А что такого в пластине? Такую непросто заслужить? — уточнил я. — Я бы такую тоже себе завёл… — Стоит она очень дорого, — объяснил Рубари. — И вправду дорого. Говорят, в ней три сотни логосов, понимаешь… За такие чешуйки, какие возьмёт график за создание, можно три больших дирижабля купить. Такое делают только дома. У них есть столько пневмы. У других — нет. — Почему же его тогда отпустили? Ещё и вместе с пластиной? — уточнил я. — Не знаю, — Рубари пожал плечами. — Может, его и не отпустили насовсем, просто дали чуть побольше свободы. Он как цепной пёс. Если такой вцепился зубами — не отпустит. И с кулаками к нему не лезь. Сердцем чую, он и сам не дурак подраться. Дома на своей безопасности не экономят… — Вот кто бы мне раньше всё это рассказал!.. — покачал я головой. — Я тут уже больше года и впервые услышал об этих ваших домах, о дознавателях… — Про них не очень любят вспоминать. Ведь ты не вспоминаешь, что дышишь воздухом, и однажды он может закончиться или стать платным… Вот и никто не любит. Считай, мы все живём под домами, но они не лезут к нам, а мы — к ним. — Как думаешь, он нам папиры выправит? Или тоже обманет? — поинтересовался я. — Про него ничего не могу сказать. Может, выправит, а может и кинуть… Может, сдаст, как мы станем ему не нужны… — Рубари пожал плечами и мрачно засопел. — В любом случае, тут остаётся только делать, что делали. Сбежать от него мы не сможем… И какова была вероятность наткнуться на настоящего дознавателя с пластиной среди продажных чиновников контрабандистской скалы? Вот и расскажите мне ещё, что невезение — это просто другая сторона везения, ага… Если уж кто и мог так вляпаться по самые уши, так лишь я один на всей этой скале. Теперь уже и я был согласен на предложение Рубари сбежать, но, к сожалению, оно больше было неактуально. Надо было думать, как выкручиваться из сложившегося положения. Конспираторы, блин… Сами себя спалили… — Значит, он сделал предложение, от которого мы не сможем отказаться? — уточнил я. |