Онлайн книга «Эфирные контрабандисты»
|
— Спасибо! — искренне выдал он, смакуя капли терпкой влаги. — Если хочешь узнать про то, сколько дают за убийство чудовищ, так я и не знаю. Батя и дед говорили, что немного. Вот и всё, что я знаю… — Понимаешь, «немного» — это, как говорят в моих яслях, понятие относительное! — пояснил я. — И куда его несут? — уточнил Рубари. — Его не несут… Соотносят! — пояснил я. — Тогда в твоих яслях должны говорить, что оно — понятие соотносительное! — наставительно сказал Рубари. — Вот теперь хотя бы стало понятно, что ты имеешь в виду. — Так вот я к чему… — вернул я всё в русло нужной темы. — Вот ты мне скажи, а для твоих папы и дедушки «немного» — это было сколько? Рубари задумался на пару секунд, а потом выдал: — Да откуда я могу точно знать? — он скривил губы. — Когда отец потерял дирижабль, мне было-то всего ничего… Мне всегда казалось, что накидывается несколько единичек пневмы. А тебе сколько дали? — Мне дали 113 единиц, — пояснил я, и у механика брови на лоб поползли. — Вот потому я к тебе и пошёл… Считай, местная месячная зарплата. А значит, это явно не может быть «немного», да? — Для местных-то да… — кивнул Рубари. — А для нас — это, как ты назвал, карманные расходы. Вот тут он меня уел… У нас на карманные расходы было всего сто сорок пять единиц. Даже за эту охоту, гоняя дирижабль, мы потратили почти пятнадцать единиц. Причём треть, пока тащили медведя-переростка на разделку — слишком тяжёлая туша была, так что наш воздушный кораблик только и мог что лететь параллельно земле. А ещё семь единичек я слил в свой кастет. Но пока что получалось, что наша славная охота всё равно окупилась с лихвой… С другой стороны, одна-единственная смерть фактически делает охоту неприбыльной и уводит бюджет в минус… А в случае с фимомениарком смерть со мной разминулась аж дважды. И оба раза благодаря тому, что я предусмотрел путь отхода с помощью дирижабля. Получается, выйди я на медведя с рогатиной и без страховки — потерял бы уже сотню с лишним единиц пневмы. — Рубари, а откуда вообще в вашем мире набирают пневму в таких количествах? — поинтересовался я. — Есть старые логосы! — уверенно ответил механик. — Стоят на старых скалах и постоянно собирают энергию. А что? — Да просто стало интересно… — пожал я плечами. — У тебя слишком много праздного интереса, Фант, — с лёгкой укоризной заметил механик, почёсывая бороду. — Мне кажется, это всё лишнее… — А вот мне кажется, что знать, что происходит вокруг, никогда лишним не бывает, — возразил я. — А! — Рубари махнул рукой и скрылся за переборкой технического отсека, откуда донеслось приглушённое: — Праздный спор… Злиться на него за подобное отношение было бесполезно. Тут все подобным образом относились к моим вопросам… Местные забивали себе голову только тем, что считалось нужным. Узнавать больше? А зачем? Какой-то праздный интерес! Культурные особенности, чтоб их всех… — А почему мне за скамори пневму не давали?! — крикнул я вслед Рубари. — Маленькие потому что! — ответил тот. — За таких не дадут. — А зачем мы им нужны? Почему чудища на людей нападают? — я подумал, что чтоб два раза не вставать, в смысле, опять не давать алкоголику алкоголь, надо сейчас разводить его на информацию. — Да шут их знает! — в голосе Рубари появилось раздражение, и я решил прекратить расспросы. |