Книга Города в поднебесье, страница 58 – Лео Сухов

— В храме говорят, что всего сорок, но я ещё в жизни не видела ни одного человека с уровнем больше десяти… — с тяжёлым вздохом призналась Нанна.

— И как же выучить логос? — поинтересовался я.

— Ну… Надо подобрать знак, который подходит именно тебе! — пояснила Нанна. — Вот, к примеру, как выглядит логос огня у меня…

Девочка подобрала камушек на полу и начала царапать какую-то фигуру, после чего я сразу понял, насколько тяжело здесь будет и дальше учиться.

Конечно, в творении девочки определялись узнаваемые очертания символов. Было в них что-то и от западных алфавитов, и от восточных иероглифических… Я потратил ещё час, чтобы попытаться подобрать свой вариант, но пока всё было без толку. Тем более, Нанна сама призналась, что разновидностей было так много, что ей пришлось с десяток страниц целой книги пролистать, прежде чем подходящий попался. И на каждый бытовой логос здесь была такая книга.

С другой стороны, вот как раз справочники бытовых логосов найти было не так уж и сложно. Можно было один такой купить, выучить логос — а потом снова продать книгу продавцу, только уже за меньшую сумму. Многие горожане именно так и делали. После этого откровения я принялся усиленно вспоминать, где вообще видел в городе книжные лавки.

Хуже обстояло дело с более сильными логосами… На них было не так уж и много вариантов написания — лишь то, что вообще удавалось добыть. Да и тогда далеко не каждый мог их выучить. В длинных цепочках логосов пневматики умудрялись выцепить из совмещения символов знакомые очертания базовых, но бывало и так, что какой-то бытовой логос был совершенно неизвестен — и вот тогда сложный рисунок лежал и ждал своего часа.

Зато стоит мне в будущем увидеть свой логос, как он обязательно окажется в специальном хранилище, где я, правда, не смогу его использовать — разве что при точном воспроизведении рисунка. Но если прикреплю его к семечку — тогда он активируется мысленно, и ничего не надо будет рисовать. Кстати, как объяснила Нанна, в этом мире всегда ценились пневматики и графики. И графики — это профессия, а не кривая, отображающая изменение данных. Пневматики умели использовать сложные логосы или логосы из хранилища, а вот графики — точно наносить их на любые поверхности.

Я попытался открыть своё хранилище, но пока даже не представлял, как это сделать. За разъяснениями снова пришлось обратиться к девочке, и оказалось, что пока я не запомнил ни одного логоса, то и хранилища у меня не будет. В общем, надо было дождаться новых весенних холодов и наведаться туда, где можно было поискать бытовые логосы.

— На посохах стражей много логосов! — заметила Нанна. — Их как раз графики рисовали, знаешь ли. Ты в такой посох пневму вбиваешь — и он наносит удар. И у наших стражников именно такие и были. А ещё есть посохи усиления, которые усиливают вложенное, но в этом случае логос ты формируешь сам.

Посох Гронги! Я чуть себя по лбу не стукнул… Ценная штука валялась прямо под нашим обрывом, забытая мною и запорошенная снегом. И сейчас, когда внизу лились потоки воды, я понимал, что посох мы можем вскоре легко потерять.

— Вот я лопух! — не выдержал я. — Какой же я лопух…

— Я не знаю, что такое лопух, но, видимо, что-то плохое… — вдумчиво заметила Нанна.

— Скорее, совершенно простое и никому не нужное!.. — не став углубляться в разъяснения, буркнул я. — Я забыл про посох Гронги, а его надо срочно забрать. Он лежит прямо у нас под обрывом, просто его завалило снегом, и я про него забыл!