Книга Реконкистадоры, страница 75 – Лео Сухов

И, конечно же, проблемы начались сразу!

Нашей восточной группировке не поставляли достаточного количества еды. Этим должно было заниматься Медное, но по понятным причинам — перенаселённости, пустоте в головах у немалой части населения и вообще неподготовленности — поставки шли из рук вон плохо. В общем, армия питалась подножным кормом, и он уже заканчивался во всей округе. Так что появление ударников и начало похода на день раньше запланированного солдаты восприняли с воодушевлением.

Ну а что было делать? Ехать ругаться в Медное? Чисто теоретически — конечно, можно, а чисто практически — бесполезно. Пришлось сдвигаться на север, где ещё были необобранные пальмы, и попадалась непуганая дичь. Прожорливая армия требовала её кормить не «когда договорюсь со штабом», а вот прямо здесь и сейчас…

Второй проблемой стала ширина побережья. Оно тут было реально широченное — от берега до плато целых два дня пути. Так что когда центр уже выдвинулся — края нашего, с позволения сказать, «фронта» всё ещё торчали на старых местах. Линия отрядов растянулась, и между ними мог бы проскочить даже Кабракан, оставшись незамеченным. Ну если бы он захотел оставаться незамеченным, конечно…

В результате на рывок вперёд на дневную норму было потрачено два дня. И пришлось нам для рот из центра фронта устроить «днёвку».

День четыреста девяносто первый!

Вы продержались 490 дней!

Есть мнение, что вы — мягко говоря, не самые мудрые в мире существа. И что самое удивительное, это верное мнение. Конечно, мудрость сразу не проявляется — ведь только с опытом приходит понимание сути вещей! Зато сразу можно сказать, к кому мудрость никогда и не придёт. Думаете, это не про вас? Ну вот, потому и сразу видно! Без посторонней помощи мудрее вам не стать: +1 к мудрости, хоть вы и не оцените.

— Тревога! Занять позиции! — эти крики стали моим будильником с утра. И почему-то мне показалось, что всё это не к добру.

— Все, кто готов — огонь! — вот это уже Борборыч… И это точно не к добру!..

Я вылетел из-под навеса с ружьём наперевес, готовый ко всему, но никак не к огромному огненному шару, приземляющемуся прямо посреди лагеря. Шар ударился о землю, разбрызгивая языки пламени, которые немедленно поджигали всё, на что попадали — и покатился дальше. В сторону порохового склада.

— Ну твою маму… — пробормотал я и кинулся наперерез снаряду неизвестного происхождения.

Прокачанные характеристики позволяют догнать такой снаряд, но дальше ты просто не знаешь, что делать — он ведь горит… Не голыми же руками за него хвататься? Как я уже не раз подмечал, игровая составляющая ни разу не отменяет инстинкты — особенно базовые. К которым относится и пресловутый инстинкт самосохранения. И вот как раз он настойчиво намекал, что гореть заживо — ни разу не весело. А под конец даже грустно.

Решение пришло само собой: ружьё полетело на землю, а в дело был пущен молот Минотавра. Ему всё равно — он из неизвестного металла, потому в огне не горит, в кислоте не растворяется, только в воде тонет, да и то на сутки. Размахнувшись, я что есть силы влепил на бегу по снаряду, изменяя вектор его движения на противоположный. Ну почти… Я по нему не точно против движения бил, а чуть сбоку. Чуть не зацепив нескольких бойцов, шар запалил ещё пяток навесов и начал останавливаться.