Книга Реконкистадоры, страница 66 – Лео Сухов

И произошло это потому, что жрец, который держал щит, сидя за спиной одного из решашиархов, запаниковал и попытался, как они обычно это делают, приказывать. Решашиархнутые сразу кинулись за спину пехоты, а тот, за чьей спиной сидел жрец (судя по доспеху — один из командиров), дождался, когда подчинённые уйдут из опасного места, а потом развернулся и свернул шею паникёру.

— Как я их понимаю, — вздохнула Ариша, тоже обратив внимание на этот эпизод. — Я тоже под конец в Обители готова была за каждый истеричный визг глотки резать…

— Это потому что у тебя Фили не было! — заметил Принтер. — А вот если бы был — то он бы это делал за тебя. Ещё и с особой изобретательностью!

— Да, — довольно кивнула Ариша и потёрлась мне щекой о плечо.

— Как мило! — хохотнул кто-то из ударников (Сворм, что ли?). — Сидят с ружьями, ждут боя, обнимаются… Голубки войны…

Я и Ариша резко принялись оглядывать, выискивая шутника, но тот успел всё сказать и теперь сидел с невозмутимым лицом. Все ударники вокруг сидели с невозмутимыми лицами. Вот она — солидарность одиноких неудачников! Но я, пожалуй, эту свою мысль озвучивать бы не стал. Солидарность-то останется, а вот за «неудачников» мне как-нибудь при случае и отомстить могут, и хорошо если только на словах. Вон они все как отъелись и прокачались под моим мудрым руководством…

Добить щит пехоты мы уже не успели. К тому же, шагов за сто от нас пехотинцы резко бросились сквозь щит врассыпную, накатываясь на наши укрепления разреженным строем. А за ними примерно таким же макаром рванули и решашиархнутые… И под прикрытием щитов остались только двое: тот командир, что свернул жрецу шею — и ещё самый главный на огромной твари.

Впрочем, тут мне резко стало не до наблюдений, потому что пришлось срочно стрелять по снующим туда-сюда пехотинцам. Сразу захотелось крикнуть, и я не стал сдерживаться:

— Хватит мельтешить! Целиться сложно!..

Обзор уже довольно надёжно заволакивало дымом, и теперь увидеть, что происходит впереди, было почти невозможно — стреляли мы на движение, на звук, наугад, «в молоко». Лишь бы попасть!.. Иногда в разрывах дымных облаков появлялись дыры — благодаря ветру с моря — и нам удавалось насладиться зрелищем распадающихся чёрной пылью фигур убитых. А потом до нас-таки добрались… Пусть немногие, пусть больные, но очень злые и полные негодования враги…

— В штыки! — надрывались командиры рот, поднимая подчинённых в бой.

На штыки бойцы и нанизали первого же решашиарха, прорвавшегося через вкопанные колья. Где его всадник остался, было неясно, но решашиархи — животинки умные, и без ездока неплохо справляются.

— Задние ряды — огонь! Передние — держать врага! — приказал Борборыч, когда стало понятно, что враг дошёл до нас по всей линии укреплений. Его приказ передали дальше остальные командиры, наводя порядок.

Теперь дело явно пошло бодрее, а то непонятно, с чего мы вдруг сначала решили всех штыками поколоть. Видимо, сила привычки… Зачем, спрашивается, огнестрел тогда делали? Для разминки перед боем пострелять? Я на миг окинул взглядом место битвы и только тут обнаружил, что наши шлемы-шапочки и металлические кирасы немного напоминают шлемы и кирасы конкистадоров. К тому же, тропическое окружение и совершенно разноцветные от терзавшей их болезни ящеры ещё и добавляли антуража из Латинской Америки. С той лишь разницей, что мы остров не завоёвывали, а как раз наоборот — отвоёвывали.