Онлайн книга «Опасное соседство»
|
Что мы и сделали… Держались, раз за разом выкашивая первые ряды противников, пытавшихся прорваться. Прошло не так уж много времени — и до вышронцев, наконец, дошло, что мешает им смять врага одним красивым натиском. Самые сообразительные принялись крушить укрепления, расчищая пространство. Вот таких мы вышибали в первую очередь — причём, не считаясь с потерями. К обеду погибло уже двадцать ополченцев, которых мы привлекали на вылазки против таких вандалов… Ударники пока держались, успевая отступить за спины товарищей, когда жизней становилось опасно мало. А вот задние ряды нападавших уже начинали роптать под непрекращающимся градом камней. Требушет шатался всё больше, но работал — о славное детище криворуких плотников! — и бил, бил, бил… День триста тридцать пятый! Вы продержались 334 дня! День мы выдержали. Пусть и потеряв ловушки — а, под вечер, и требушет, который обидно развалился после очередного залпа — но выдержали. Беженцам оставалось идти до Железной долины ещё пять дней… Новый день принёс изменения в тактике наших врагов. Теперь они старательно рушили укрепления силами сброда, а на нас пёрли элитные бойцы, мимо которых так просто не проскочишь. Вот это были ребята опасные и изобретательные… Трое таких бойцов попытались прорваться во фалнг и занять там одно из укрытий, откуда было бы удобно проскочить к нашим стрелкам. И ведь у них почти получилось!.. В последний момент перед ними встали Нагибатор, Нучо и Булкин — и даже сумели победить. Однако из троих наших выжил только Нагибатор — да и того пришлось срочно подлечивать. Последние два ряда укреплений продержались до вечера, но прикрыть нас от стрел они уже не могли. Один за другим вражеские лучники выбивали ополченцев, а у нас подходили к концу болты. И всё-таки вечером враг вынужден был отступить, оставив на месте боя только бойцов с луками. Беженцам до Железной долины оставалось идти четыре дня… — Завтра будет последний день, — заметил Борборыч, пристраиваясь к одному из укрытий. — Снесут они нас… — Так может, не будем ждать, пока снесут? — предложил Нагибатор. — Чуть поспим — и как врежем ночью! — Нельзя! — ответил я. — Мы тут не для красивых боёв. Нам надо прикрыть отступление беженцев. Чем дольше простоим — тем больше шансов у них дойти. — А, точно!.. — расстроился здоровяк. — Щиты у нас есть, — заметил Борборыч. — Встанем завтра стеной и будем держать. Болты всё равно кончились. Нас все ещё около трёх сотен — полдня простоим! День триста тридцать шестой! Вы продержались 335 дней! Я этот день запомнил, но вообще старался не вспоминать. Это был тяжёлый бой — пожалуй, самый тяжёлый их тех, в которых мне довелось участвовать. Утром враги вошли в ущелье и обнаружили нас, построившихся рядами и перегородивших проход — ощетинившихся копьями, прикрывшихся щитами… Вышронцы радостно ринулись в наступление. И получили по полной… Видимо, все эти дни они думали, что от поражения нас спасают лишь укрепления — и сегодня рассчитывали на лёгкую победу. Но вместо разбегающихся врагов вышронцев встретили острия копий и два молота, которым было наплевать на их броню. Сколько ни навешай на себя стали, от ударов Нагибатора и Филиппа Львовича это не спасёт. Молот Минотавра и его копия, сделанная для Нагибатора, одинаково успешно отправляли врагов полетать, встречали остриями натиск — а ещё пробивали броню заострёнными крюками. А плотный частокол копий не давал нас задавить числом. |