Книга Последний довод королей, страница 79 – Лео Сухов

— Собирайся! – сообщил я коту. – Пошли отсюда!

Кот удивлённо посмотрел на меня, а потом развалился на ветке, будто он здесь просто всю свою жизнь прожил, никуда уходить не собирается, и вообще спасать его было необязательно. Врун несчастный! Я же всё видел – нельзя вот так бессовестно обманывать!..

Кошка внимательно посмотрела на него, на котят, норовящих шлёпнуться вниз… А потом подошла к коту и врезала ему лапой, отправляя пушистое чудовище с ветвей вниз, прямо на грешную землю. До земли кот не долетел – оказался в моих руках, повырывался для виду, а потом умиротворённо засопел.

Я его, правда, всё равно потом спихнул, потому что на руках пришлось тащить всех пятерых котят, но недолюбленным ему оставалось пребывать недолго – Шикари неумолимо приближался. А вместе с посёлком в жизнь несчастных должны были войти ужасающие пытки – почёсывание, поглаживание и регулярное перекармливание. В общем, тяжела жизнь кошачья, полная страданий и мучений... И вот на эту жизнь я сознательно обрекал падшего божка со всем его семейством.

Не буду описывать всё, что происходило, когда я добрался до посёлка. Если люди и слонов уже готовы были в домашних животных превратить, то что началось после появления пяти котят… В общем, это была просто феерия. Теперь, наверно, те два мужика, которые завидовали жизни слона, бурно завидуют мне. Ведь давно замечено, что мужчина с котёнком для женщин значительно привлекательнее, чем просто мужчина. А мужчина с пятью котятами – это вообще почти что героический герой и прекрасный принц в одном флаконе...

Семейство котов я оставил в Шикари – временно. Потому что в Мыс я ещё неизвестно когда попаду. Однако со временем, конечно, придётся часть животин отсюда забрать, несмотря на возможные протесты местных. Найти бы ещё с десяток котеек – стало бы легче распределять пушистые блага по посёлкам.

Вечером, когда Эусторжио вывел второй отряд ополченцев к Шикари, глаза у него были круглые и удивлённые.

— О! Вы прекрасно тут устроились! – он пощёлкал пальцами, подбирая слова. – Шикарно и богато! Коты, слоны… Ручная пресноводная акула ещё пока не появилась?

— Чего нет – того нет! – с очень серьёзным лицом развёл руками я.

— Ну хоть будет чем поделиться, когда вернусь в Мыс! – кивнул итальянец.

— Ты, кстати, домой-то когда? – поинтересовался я, потому что мне требовалось передать в Мыс пару посланий, от Котова и от себя.

— Как только подвернётся отряд, идущий в сторону Мыса, – Эусторжио уселся на лавку в доме, в который я его привел. – У меня был приказ только письмо передать. И раз ты здесь, то сразу и принимай.

Вошли Борборыч и Ленин, а какая-то женщина занесла еду. Дом, где мы приняли гонца, был общественным. Что-то вроде командного пункта. Тут был большой стол, была печь, было много глины и кожи для письма… Всё было хорошо, но тут Эусторжио достал бумагу, отчего у Ленина глаз задёргался, а голова начала нервно поматываться из стороны в сторону.

— Давай, – я протянул руку и углубился в чтение. Точнее, попытался, потому что Ленин никак не мог взять себя в руки. – Ленин, прекрати мотать головой… Это пипец как раздражает!

— Извини… – глава посёлка шумно выдохнул. – Это же бумага?

— Она самая, – кивнул я. – Производства моей бумажной мастерской, если, конечно, в Мысе не появилось злобных конкурентов.