Онлайн книга «Последний довод королей»
|
Критический удар! Вы нанесли рептилии – каппало 31968 урона Жизнь каппало 102032/134000 Вы сломали каппало нос – он на вас обиделся. — Пошёл на хрен, ящер! – проорал я на бегу, не останавливаясь. – Не до тебя сейчас!.. Каппало и в самом деле обиделся. Получив по носу, он развернулся и рванул вдаль, решив не связываться с таким бешеным противником, как я. Надо сказать, что за неполные сутки я почти достиг Железной долины. Я остановился уже после системного сообщения… День двести семьдесят седьмой! Вы продержались 276 дней! …И прямо у затухающего костра караванщиков в ущелье, которые проснулись и теперь с ужасом смотрели, как я буквально запихиваю себе в рот мясо. Они ничего не понимали, а объяснять у меня времени не было – да и сил тоже. Усталость давно болталась в минусовой отметке, энергия почти не восстанавливалась, а голод и жажда были критически близки к нулю. Сегодня я, пожалуй, пробежал пару полноценных марафонов. Но я был твёрдо намерен восстановиться и уже завтра принять бой в Железной долине. Так что, доев ужин, я завалился на бок и уснул, потребовав разбудить меня с первыми лучами солнца. И просьбу, сказанную таким голосом, какой был в тот момент у меня, никто не решился проигнорировать… Проснулся я бодрым, свежим – и снова голодным. Спасибо тебе, система, за игровые условности! Впихнув в себя всю оставшуюся еду, я поднял молот и двинулся к стене, перекрывавшей вход в Железную долину. Ополченцы меня признали, хоть и удивились – и ворота сразу открыли. В отблесках рассветного солнца я прошёл сквозь арку и… …И увидел, как наши силы медленно отступают, пытаясь отбиться от воинов из Обители – и, по всей видимости, бойцов Эльдорадо. В сумме их явно оказалось много больше, чем наших ополченцев. А ещё они выбили ворота внешней стены и теперь продавливали обороняющихся. Стены ещё держались, но если там защитников атакуют с тылу – это будет поражение. Врагу достанется куча железной руды, железных и стальных инструментов, оружия и доспехов… Филя из Мыса присоединяется к битве! Он чем-то очень расстроен – но точно не чертями, жарившими его в котле перед перерождением. Наверно, просто натёр мозоль, когда бежал. Радостные крики со стены, удивлённые возгласы врагов, большие и круглые глаза Котова, провожающего взглядом мой забег с поднятым молотом над головой – и мой рёв, которому даже Нагибатор бы позавидовал… Ополченцы расступились передо мной, и всего через секунду я врезался в ряды врагов. «Дельно! Бей, круши! Не останавливайся!» – требовал овцебык, мыча прямо как я, когда меня жрала акула. Молот наносил страшные раны врагам, буквально не оставляя им ни шанса. Критический удар отправлял на перерождение всех, у кого жизней было меньше тридцати тысяч – а это была как раз большая часть врагов. И даже простые удары с силой в сто восемьдесят единиц сносили сходу примерно две трети неудачников. Выданный Лениным стальной доспех (нагрудник, поручи и поножи) – позволял мне упрямо игнорировать большую часть урона. Да, иногда и по мне прилетало, но всё это было несущественно… Я крутился как волчок, раздавая удары врагам, ломая щиты, продавливая строй и срывая злость за недавний плен. Однако врагам-то было невдомёк, чего я такой недобрый… С их точки зрения, их безнаказанно избивал какой-то урод – и вот это было грустно и унизительно. А поскольку они уже практически стали победителями – да и чувствовали себя таковыми, то моё появление стало для них тяжёлой моральной травмой (без психолога переживут!). А уж то, что я их теснил в узком проёме ворот – так это вообще было из ряда вон… |