Онлайн книга «На пути прогресса»
|
День сто двадцать девятый! Вы продержались 128 дней! Стоило мне подняться и, едва вырвавшись из царства Морфея, выйти за порог, как ноги сами собой попытались разъехаться. Внутри нашего посёлка за ночь выросли огромные лужи. — Осторожно! — предупредил Борборыч, который стоял на сухом пятачке в нескольких метрах от меня. — У нас тут бассейн образуется! — Чёрт! — выдал я, пытаясь сохранить равновесие. — Ага, именно так… — кивнул Скульптор, осторожно проходя мимо. — Сами себе проблем создали! Оказалось, что водоотвод — всё-таки нужная штука, которая при сильных дождях очень выручает. А вот мы водоотводом как раз и не озаботились, просто не до того нам было. Спасло нас то, что ворота в заборе, обращённые в сторону медного месторождения, находились ниже остальной части посёлка — туда и ушла большая часть воды. Если бы не они, весь уступ превратился бы в одну сплошную лужу. А так просто больших луж было очень много. Теперь по территории бегала куча людей, выискивая места, где вдоль недостроенного забора скапливались самые большие лужи, и долбила отверстия, чтобы воду спустить. В одном месте кладка забора покосилась — не спасли даже подпорки. Но с той стороны был крутой склон, так что мы особо не переживали по этому поводу. В общем, пересменка ополченцев откладывалась на неопределённый срок. Причём сами ополченцы и высказались за это, проникнувшись важностью момента. Вот честно, ни я, ни Борборыч их к этому не принуждали. Парень, который должен был командовать отрядом, признался, что не хочет сбегать, не доведя дело до конца, да и путешествие во время шторма — не самое приятное занятие. Дома мы всё-таки достроили в этот день: подняли стены и поставили крыши. Правда, внутри всё было пока грустно — кирпичные стены, каменные полы и гуляющее эхо. Зато в каждой комнате изначально было по малюсенькому окошку, куда проникал свет с улицы. Ещё предстояло озаботиться отоплением, постройкой небольших печек-каминов, но всё это уже потом… Днём, когда дождь немного поутих, группа поселенцев отправилась на медное месторождение и приволокла оттуда огромный самородок — навскидку весом под пятьдесят килограммов. Выглядел он не особо большим, но, пыхтя от натуги, тащили его сразу два старателя. Самородок был странной формы — вытянутым и перекрученным. В пасмурном свете он отливал в тон кирпича. Сначала мы хотели забрать его с собой в Мыс, но потом кому-то в голову пришла дурацкая идея — водрузить его в центре посёлка в качестве памятника основателям. Сказано — сделано! Из больших камней соорудили постамент, облили его скрепляющим раствором, подождали, пока чуть схватится — и на общем вечернем собрании вручили мне самородок для торжественного водружения. — Друзья-товарищи! — толкнул я речь. — Как говорил великий, но очень маленький герой одного мультика: «Мы строили-строили — и, наконец, построили!». Ура! Народ весело поддержал меня нестройными криками. — Посёлок на медном месторождении — это большое дело! Важное дело! Поэтому пусть этот слиток стоит тут — в память о том, как мы трудились, не сильно напрягаясь! — Ну Ванька нам постарался создать напряги! — весело заметил кто-то из ополченцев. Люди зашумели, вспоминая деятельность диверсанта, а я не стал тянуть и решительно вогнал самородок в раствор. |