Книга На пути прогресса, страница 129 – Лео Сухов

— Так ты и не особо спрашивал! — ответил наёмник. — Я пару раз пытался, так мне по роже отвешивали…

— Много они натворить успели? — нахмурившись, спросил у меня Кирилл.

— Да ничего особо не успели. Почти сразу по тыковкам получили — и в плен! — отмахнулся я. — Вот соседей наших потрепали, было дело… Но за соседей мы судить не можем.

— Эй! Слушайте! — закричал Блум. — Мы же выкупиться можем! У нас на такой случай по «собаке» есть!

Сазан закатил глаза и недобро покосился на Блума. Разозлился, похоже — дело явно шло к тому, что их Кирилл бы и так отпустил. Не спорить же с Системой! А теперь всё, предложение прозвучало…

— Ну что ж, хорошо! — сразу согласился Кирилл. — Присылайте каждый «собаку», а мы вас отпустим. И даже немного еды и оружия с собой дадим. Сделка!

— Сделка! — радостно согласился Блум.

— Сделка… — кивнул Сазан, который выглядел вовсе не таким радостным.

На этом весь суд и закончился. Саша, я и ударники, взяв с собой гордо молчавшего Нагибатора, вернулись к своим домам, где успевший вернуться Борборыч уже рассказывал о похождениях в пещере. В принципе, ничего особо интересного они не нашли — зато ещё раз прошлись по тем местам, где до этого побывали мы. И даже нанесли часть переходов на схематичную карту, стараясь учитывать направление ходов. Со временем, совместив все планы и карты, можно было создать вполне себе рабочую схему подземелья. Сколько перспектив перед нами откроется!..

Нагибатора накормили ужином — обалдеть, как эта туша много кушает! — и выделили ему койкоместо для сна. Саша почти сразу ушёл, все ударники разбрелись по домам, а я ещё посидел перед костром в темноте, потому что после столь насыщенного дня мозг отказывался выключаться… Конечно, игровые условности позволяли уснуть как по приказу, но я-то не игровая условность. Хотелось чувствовать себя живым человеком, поэтому я терпеливо дождался, когда глаза сами начнут слипаться — и только тогда позволил себе встать и пойти в постель.

Если бы кто раньше сказал, что я буду получать удовольствие от строительства и сидения на одном месте — я бы не поверил. Однако скучные будни и вправду оказались приятными. По сути, это такая автоматическая чесалка для собственной гордости: вот задумал ты что-то — и куча народу, кто добровольно, а кто со стимулирующего пинка, начинает претворять твою идею в жизнь. В общем, на следующий день после суда, после разговора с Кириллом и Сашей, мы дали добро на водопровод.

Начиналось всё не слишком-то масштабно: в десятке точек нижнего Мыса нанятые на общественные работы люди принялись копать колодцы. Идея была простая: чем дальше от Золотой, тем глубже должен быть колодец — чтобы при постройке коридора сохранялся небольшой уклон, и вода внутри текла сама собой.

Одновременно с этим началось производство литых медных труб диаметром под сорок сантиметров. Тут очень кстати пришлось возвращение смены ополченцев из Медного, нагруженных добытым металлом. По словам их командира, пока ещё добыча велась открытым способом — но ещё несколько таких караванов, и придётся копать.

С ополченцами прибыли Ден и Гена с несколькими своими людьми: присягать на верность, привязываться в Мысе, договариваться с Кириллом. При виде них Ваня набычился и ходил смурной целый день. Пришлось мне тащить его на разговор с бывшими руководителями, чтобы они между собой прояснили все вопросы. Я при разговоре не присутствовал, но после, вечером, поинтересовался — как всё прошло.