Книга На пути прогресса, страница 119 – Лео Сухов

За завтраком на совещании я вспоминал все дела, которые у меня накопились: бумага, масло, строительство, животноводство, исследование пещеры — и понял, почему отказывался сидеть в Мысе! Чем больше сидишь — тем больше задач появляется. К сожалению, деятельная натура не позволяла мне обойтись без поиска новых дел на пятую точку. Наверно, моё отсутствие в Мысе — это всё-таки большое благо для посёлка. Хотя если бы я им руководил, мы бы уже давно освоили бронзу, построили бы мельницы, распахали бы поля, а ещё бороздили бы моря и возвели бы пару пирамид на будущее…

Как только Кирилл распустил руководство, я первым делом отправился к Ручки. Тот меня уже ждал — с готовыми проектами под каждый процесс. В отношении масла он не стал слишком отклоняться от моих задумок и экспериментов. Ручную мельницу сделал, как и я предлагал, в виде большой кофемолки европейского типа: деревянный корпус, раструб для сброса муки, два небольших каменных жернова с насечками, которые крепились на медном штыре, а выше лезвие в виде пропеллера, напоминавшее блендер. К штырю сверху крепилась воронка, куда засыпали то, что требовалось перемолоть, и ручка. Плотность прилегания жерновов друг к другу можно было регулировать, чтобы добиться помола разного размера — или просто порубить всё на мелкие кусочки. В общем, сделал он универсальную штуку, стоимостью в три ПСО — за меньшее мастера работать над ней отказывались («Потому что слишком сложно!»).

И всё это было мне только на руку — побуду монополистом, а основной элемент повторить получится ещё нескоро. Пресс представлял собой приличных размеров кадку — с той самой перекладиной и ввинченным в неё длинным штырём, к которому крепился каменный диск с одной стороны и рукоять с другой. Это устройство обошлось в целых два ПСО — так же, как и пресс для бумаги, хоть и был другой конструкции. И ещё в один ПСО встали рамки и прочие принадлежности. Пока получалось, что оба производства в итоге обойдутся мне дороже, чем постройка всего замка. Но жалеть о потерянном я не собирался. И масло, и бумага — вещи нужные и важные. А значит, что? Это значит — будут пользоваться спросом!

Ручки пошёл договариваться с мастерами, а я отправился на стройку, где Борборыч готовился к исследованию пещер. Мы набрали ещё нитей, кожи и угля — чтобы составить план. В общем, готовились со знанием дела. Но так и не приступили к этому самому делу…

В тот момент, когда я шёл на стройплощадку, он входил в ворота нижнего Мыса. Выше Бамбины ростом, шире Барэля в плечах, с роскошной каштановой бородой и совершенно лысым черепом. На ногах у него были кожаные сапоги, плотные штаны и куртка до колен (и как только не перегревался-то?). Вся его одежда была укреплена медными и костяными пластинами. Огромный каменный молот за спиной внушал уважение, а завершали грозную картину глаза: карие, с прячущейся в глубине безуминкой — как, впрочем, и у большинства игроков.

Ополченцы задерживать его не решились, да и не было у нас каких-то строгих правил по фейс-контролю. В нижний Мыс войти мог любой желающий. Конечно, чтобы поселиться там или привязаться в крепости, требовалось пройти собеседование с Котовым или его помощниками. А вот если хочешь поторговать, перекусить в кафе или просто потолкаться среди людей — никто мешать не станет.