Онлайн книга «Беззаконие и отвага»
|
— Словил, бодяга? Ещё раз вякнешь, вставлю тебе твою дубину в гудок и так и оставлю! — Вставлялку отрасти… — огрызнулся я без особого энтузиазма. — Слышь, фраер, ты чего-то не допетрил, походу! — надо мной склонился здоровенный бандюган. — Я ща тебе… — Зацени, какие лопари у фифурника! — один из бандитов попытался стянуть у меня с ног сапоги. — Грабки от покупки убрал! — угрожавший мне громила повернулся к соратнику. — Нашёл время… Кому кусок достанется, князь решит! — Да ладно тебе… Ты глянь ток! — не сдавался неистовый фанат моих сапог. — Засох, живо! Подняли его и понесли, — главный, видимо, бандит махнул рукой моим конвоирам, а потом ещё разок приложил меня. — А ты, беспредельщик, топай давай… Или погоню тебя, малахольного, фигурами… В итоге на том мы с ним и сошлись: я продолжал висеть мешком на руках конвоиров, а главный шёл рядышком, иногда стукая меня в бок и требуя «шевелить ходулями». Помимо меня, связанными оказались Борборыч и Балаган — кстати, его прозвали так, потому что именно балаган парень всегда и устраивал. Оба выглядели помятыми и немного грустными. Нас поставили у костра — напротив большого шалаша, где сидел Медоед, окружив полукольцом со стороны леса. Подошедший глава Альянса выслушал доклад о том, что «восемь ушли», а потом задумчиво осмотрел мою булаву и улыбнулся: — Ба! Какие люди в Голливуде! А как гладко всё шло, Филь, — заметил он. — Вот ты бегал, гадил… А тут такая борода! Я решил не расстраивать старого приятеля из конкурирующей фирмы тем, что его подчинённые упустили раза эдак в два больше диверсантов, чем рискнули признаться. И это только тех, кто занимался самыми последними подлостями и пакостями. — Да я ещё побегаю и погажу! — ухмыльнулся я разбитыми губами. — С чего ты решил, что всё закончилось? — С того, что останешься ты у нас связанным и безногим! — сверкнув глазами, ответил Медоед. — У парней опыт уже немаленький, таких февралей воспитывать… — Вот у этих? — я махнул головой на толпу за спиной. — Эти только безответных умеют. Других нет?.. — Слушай, Филь, — задумчиво протянул Медоед. — А давай мы тебе язык отрежем? Ты так задолбал своей лапшой… — Ну попробуй!.. — предложил я, активно пытаясь придумать, что делать дальше. — А ты в любители тишины записался? Но тогда лучше уши себе отрежь — честно, так проще будет! — Охренеть… Я с тебя валяюсь — такой ты чумовой… Что на поясе? Я пожал плечами, а тот наглый бандит, что обещал мне противоестественное объединение с моим оружием, ответил: — Горшок, князь! — Ять! Я что — слепой? Что в горшке? — удивился Медоед. — Что в горшке, фифушник? — рыкнул на меня бандит. — Кал на анализы, — ответил я, за что немедленно получил кулаком в бок. — В бестолковке у тебя кал! Отвечай! — разозлился бандит. — Ну раз ты умный такой — сам и проверь! — предложил я. — Ещё язык ради тебя напрягать… — Правильно! Не напрягай. Его всё равно скоро отрежут, — кивнул Медоед и обратился к бандиту. — А ты, давай, проверь, что у него там… Пока бандит пытался отвязать горшочек со смесью, я старательно разводил руки, исхитряясь сделать это так, чтобы в процессе ослабления мои путы предательски не затрещали. Можно сколько угодно ругать мою «бестолковку», но вот только полные придурки могли связать меня такими соплями! Медоед тем временем выудил откуда-то самый настоящий металлический нож… Ну вообще ни в какие ворота!.. Металлический!.. Судя по цвету, сделан он был из какого-то сочетания золота и меди, так что оружие было не боевое, а скорее статусное. Но ведь я тоже такой хочу!.. |