Онлайн книга «Беззаконие и отвага»
|
— Обзывается! — услышал я, как жалуется на меня один из мутантов. — Обижает! — поддержал его второй мутант. — А вы уверены, что он вас вообще узнал? — хмуро уточнил голос Кадета, а потом тот появился передо мной. — И ты успел мутировать, Кадет? — спросил я, подметив, что и у него с рожей какие-то нелады. — Или тебя тоже подменили? — Хм… Филя, по сравнению с тобой я — образец красоты и натуральности, — заметил Кадет. — Правда, когда мы тебя подобрали, выглядел ты ещё хуже. Зря не помер! Что-то ворочалось в моей голове… Что-то важное, чего в себе держать не следовало… И выразить это словами удалось лишь спустя несколько секунд. — Так зачем вы меня подобрали? Дали бы сдохнуть… — всё-таки сообразил я. — Опыт перекидывай, и я проявлю милосердие! — Кадет подмигнул. — Фиг тебе! А не опыт! — ответил я. Вот теперь всё встало на свои места! Пока остатки моего отряда страдали от ран и кислотных ожогов, пришли инопланетные мутанты, приняли наше обличье — и теперь коварно пытались выманить наш опыт. Но я им так просто не сдамся! Нет!.. Я унесу свой опыт с собой в могилу, но мутантам не отдам! Ни опыт, ни своё обличье!.. Меня опять включили. Однако в этот раз вокруг было темно и страшно. И система писала какие-то гадости: День шестьдесят первый! Вы продержались 60 дней! Разум — тонкая штука! Сохранить рассудок бывает очень тяжело. Ты продержался шестьдесят дней неизвестно где, неизвестно с кем и непонятно как. Тем не менее, ты сохранил рассудок — видимо, веря в своё чудесное спасение. Вера +1 Очень хотелось пить. Безумно хотелось пить… Я попытался пошевелиться, но на меня сразу нахлынули боль, тошнота и головокружение. Пить расхотелось. Шевелиться тоже… Я тихонько застонал от боли, надеясь, что кто-нибудь придёт, погладит меня по головке, скажет, что всё хорошо, и даст таблеточку… Кто-нибудь не пришёл: он нагло захрапел неподалёку, терзая мой измученный мозг своими неблагозвучными руладами. И мне вдруг стало так себя жалко, что я даже начал чуть-чуть подвывать в темноте… И — о чудо! — кто-нибудь перестал храпеть, хрюкнув в последний раз. Наверно, лучше не издавать звуков… А то вдруг «кто-нибудь» не в духе… Я решил стойко пялиться в темноту, пока не станет светло, потому что… Утро окрасит ярким светом отвратительных чудовищ! И всё-таки этими чудовищами были мои верные «гвардейцы» и я сам — все, кто остался. Все тридцать четыре стойких бойца, больше похожих на порождение ночных кошмаров. Когда я открыл глаза и проморгался, то передо мной предстала картина из серии «Мутанты на пикнике». — Доброе утро! — поприветствовал меня мутировавший Борборыч. Он сидел перед небольшим костерком, разведённым в земляной яме. В своей новой ипостаси он был лыс, безбород, с отвратительными волдырями на лице и красными пятнами вокруг них. — Хотя именно это утро я бы добрым не считал… — добавил он, чуть изогнув то место, где должна быть бровь, и посмотрев по сторонам. — Как самочувствие? — Отвратительное. Мог бы и не спрашивать… — ответил я и попытался сесть. Голова закружилась, хоть и не очень сильно. Однако вот больно было… Пожалуй, что везде… Болела нога, упакованная заботливыми неизвестными в самопальную шину. Болела обожжённая кожа — прямо-таки каждой клеточкой. Болела и голова, решив не отрываться от коллектива — то есть, организма. Я даже выдал несколько непечатных выражений по каждому из вышеназванных поводов. |