Книга Общественный договор, страница 68 – Лео Сухов

— Извини, – быстро пошла на попятную девушка. – Просто наслушалась…

— Ир, вот скажи честно… Я похож на того, кто пользуется своим положением, чтобы заставить других работать на себя? – спросил я.

— Да, – честно ответила она.

— Плохо… – вынужденно признал я её правоту и замолчал.

Не, ну а что ещё говорить-то? Сейчас пока нечего ни говорить, ни объяснять. Пускай люди верят во что хотят.

— Филь, я не думаю, что ты лентяйничаешь! – сказала Ира, прерывая молчание. – Я и сама в это не верю. Но есть и те, кто воду мутят. Наверно, догадываешься кто?

— Конечно… – согласился я, вспомнив одну доброжелательную и не в меру долбанутую на всю голову особу. По имени Настя.

— Она когда-нибудь добьётся своего! – заметила Ира.

— Нет, – я покачал головой. – Не добьётся.

— Ладно, тебе виднее…

Мы наполнили фляги и отнесли их в посёлок. Я всю дорогу морщился, поправляя верёвочную лямку на левом плече. Фляг теперь было много: моя технология пошла в народ. Но все они были под строгим учётом. Вот и сейчас какая-то ретивая дама из тех, что следили за вещами, распекала Клопа.

— Где ты мог потерять четыре фляги, дурень?! Ты хоть представляешь, сколько на каждую из них времени уходит, а? Ты совсем дурной?..

Вмешиваться я не посчитал нужным, хотя за утерю Клопу надо было бы руки оторвать. Вернулся в свой «склеп» и продолжил своё чёрное дело. А дело двигалось на сытый желудок быстрее. Если учесть, что сегодня я ел опять кокосы, меня вовсю подстёгивала мысль, что я скучаю по мясу и знаю только один способ его добыть. И этот способ был у меня в руках.

Получившаяся заготовка мне понравилась. Удивительно, но лук у меня получился достаточно ровный. Место, где его будет держать рука, я чуть сузил – ровно настолько, чтобы лук гнулся точно посередине. Для стрелы я сделал ровную бороздку, а для тетивы – углубления на концах лука. Я долго сидел и гнул заготовку, а потом пошёл в необжитую часть холма и нашёл там пару подходящих выступов, между которыми и оставил лук в согнутом положении. Я ещё подумал – пусть он потеряет немного силы, но прослужит подольше и не сломается при натягивании тетивы. Рядом угольком написал: «Кто тронет – убью! Два раза! Филя!».

Не знаю, сколько его надо было сушить… Я решил, что посушу полдня, а пока дело было за стрелами. Стрелы я делал деревянные, с каменными наконечниками. Наконечники смастерил сам из маленьких камушков, стараясь расколоть их на пластины. Счёт был в пользу брака – десять к двум. Но в итоге с пару десятков наконечников я всё-таки сделал. Заготовки под древко я сам нарубил в лесу из молодых и ровных побегов. Нашёл я и перья, немного походив по берегу. До вечера я так и возился со стрелами, наплевав на все дела.

Может, делать их и было просто, если у тебя есть нож и пара прямых рук. Но у меня были только камни и собранные водоросли, а руки… А руки – прямые! Руками я мерил длину стрелы – чтобы хватило даже в том случае, если лук удастся натянуть полностью. На том конце, где надо было сделать наконечник, древко расщеплялось, наконечник вставлялся – и место расщепа плотно заматывалось волокнами. С другого конца древко надо было расщепить уже на четыре части, чтобы вставить оперение. Получалось не очень ровно, но потом я всё выровнял палочкой из костра. Чтобы стабилизаторы не вылетели, конец стрелы тоже заматывал волокном.