Книга Общественный договор, страница 21 – Лео Сухов

Засучив несуществующие рукава, я взялся за дело. Резал крапиву, набирал пучок, тащил его ближе к пляжу, где и сваливал кучей под удивлёнными взглядами других поселенцев. Это если коротко. А если удариться в подробности, то я уже через полчаса покрылся красными волдырями, а про ладони вообще молчу – там был один сплошной волдырь. Ближе к вечеру я уселся у своей лежанки с целым стогом крапивы – и принялся её резать. Я слышал, что сначала надо высушить стебли, потом их как-то отбить, достать волокно – и уже его использовать. Но я вам так скажу: у меня на это уйдёт месяц времени, которого мне было откровенно жалко. Поэтому я пошёл простым путём – надрезал стебель камушком, снимал внешнюю часть и раскладывал на просушку в тенёк. Почему в тенёк? Да откуда я знаю? Вроде как сохнуть должно лучше. Но это надо у знатоков уточнять, а я – любитель, которому просто верёвка нужна.

До темноты я успел разделать большую часть своего стога и с чистым сердцем отправился на отдых. Сходил к реке и ополоснулся. Потом доел спрятанную в лежанке мякоть кокоса и уселся смотреть на закат.

— А не уделите ли вы мне, молодой человек, минутку своего времени? – раздался рядом голос. Я обернулся и увидел Александра, с которым вчера разговаривал.

— Времени у меня, Александр, столько, что девать некуда! – признался я. – Так что присаживайтесь!

Александр присел, поёрзал задом в песке, устраиваясь поудобнее – а затем нагрёб себе кучу песка под спину и с комфортом развалился. Как в кресле. Даже завидно стало.

— Филипп, а давайте на «ты»? – предложил он.

— Да как скажешь! – согласился я.

— Вот и отлично, – Александр кивнул. – Ну и как тебе тут у нас?

— Да как-то… непонятно! – я усмехнулся. – Ночью меня чуть местный чикатила на перерождение не отправил. Потом первую половину дня я кормил каких-то людей, которые «чем-то полезным» занимаются. Вот только пользы от них пока нет. А после обеда занимался своим делом, будто вокруг и нет людей.

— Ага, ну тогда с тобой уже можно поговорить! – кивнул Александр. – Я в первый день тоже мидии собирал… Когда староста наш с барского плеча раскидывал людям задания. И ведь раскидал: один огонь добывает, другой кремень пытается обрабатывать, третий ищет кости и пытается из них что-то вырезать, четвёртый корзины плетёт. Уже на второй день я понял, что эти несомненно талантливые приятели Лосева ничего не сделали. Ну, кроме корзин. И вчера я перестал заниматься глупостями. Сидел – и отдыхал.

— Очень занимательная история! – я покивал. – Остался только вопрос… К чему ты, Саша, мне её поведал?

— Я заметил, что ты делаешь верёвку, – сказал Александр и в ответ на мой взгляд хмыкнул. – Да, знаешь ли! Я понял, чем ты занят. Так вот хотел уточнить – зачем?

— Всё просто, Саша! – гордо ответил я. – Я сделаю себе нормальный пояс под юбку из травы. А потом сделаю себе топор и построю себе шалаш. Верёвки – это наше всё!

— Отлично! Мне нравится твой подход, Филипп! – Александр показал мне большой палец. – Только есть одно «но». Знаешь, какое?

— Нет… Но, видимо, особо хитрое? – предположил я.

— Хитрое-хитрое… – не стал спорить Александр, – Ночью у тебя твои заготовки сопрут.

— Это почему это? – удивился я.

— А потому что Лосев тоже знает, что ты делаешь. И тоже хочет нормальную верёвку. А у меня хоть возраст и немаленький, зато слух хороший.