Онлайн книга «Волчий час»
|
— У роботов есть уязвимые места, — неожиданно вмешался Грим. — Это энергия и материалы. Они вынуждены использовать те материалы, которые сумели найти. А значит, сейчас они фактически оказались на одном уровне с нами прежними. Помните, как приходилось в самом начале каменные ножи точить? — Да многие и сейчас ещё точат, — кивнул Сочинец. — Мы тогда — это восставшие СИПИНы сейчас! — кивнул Грим. — Нет, вру… Роботы уже идут с опережением нашего тогдашнего графика. Если бы не наша диверсия, они бы вломили всем по полной. Считайте, мы уже опоздали. И чтобы компенсировать своё отставание, должны действовать так, как сказал Вано. Мы должны прорваться в долину и устроить там бойню. Поломать ветряки, перебить рабочих и запереть врага в обломках станции. Только так мы сможем победить. — Ты за Вано повторяешь! — осуждающе заметил Пустырник. — Повторяю и дополняю! — покачал головой разведчик. — Атаковать надо в лоб. В этом случае мы можем реализовать своё численное преимущество. Обходные пути нужны для диверсий. Атака в лоб — для прорыва. А значит, и второй вопрос вычёркивай! — Ещё кто-то хочет пройтись по моим вопросам? — едко осведомился Пустырник, когда понял, что Грим сказал всё, что хотел. — Ну тогда давайте определимся, будем ли использовать «дур», требушеты и прочие «слонобои»… Мне даже жалко Пустырника стало… Он не виноват, что ему пришлось озвучивать два пустых вопроса из трёх… Возможно, из четырёх. Но тянуть с всеобщей выволочкой я больше не мог. Надо было напомнить командирам, что мы пришли сюда умирать, а не беречь жизни. А дальше я просто посидел ещё немного на скучном совете, больше не принимая участия. Своё слово я сказал. А дадут ли нам револьверы с ружьями вместо винтовок и револьверов, или сунут «слонобои»? Да это уже неважно. Дневник Мфанафути, он же Лсихулу («Вождь»), он же Йини («Что?») Энский день (выкусите, цифролюбы!) шестнадцатого веселья! — А это ещё что за хрен⁈ — возмутился я, глядя, как железяки выпустили на поле что-то большое и человекоподобное. «Большое и человекоподобное» умело летать, странно поджимая ноги в коленях. Но похож его полёт был на совсем другой процесс: — Он там срать, что ли, завис? — обратился я к заместителю. К слову, он какой-то хитровыделанный на этот раз… Вон как глазки забегали! Совсем псих, наверно! — Не могу знать, о лсихулу! — отозвался он. — Слышь, ты мне серьёзно отвечай! Я тебя зачем заместителем сделал⁈ — рассердился я. — Для поддакиваний у меня придворные имеются! Вон, кивают так, что бошки сейчас поотваливаются. — Да, лсихулу! — обрадовался заместитель. — Что «да», идиот? — возмутился я. — Нет, лсихулу! — ещё больше обрадовался заместитель. — Точно псих! — решил я. — Наверно, для того я и взял тебя заместителем, чтоб ты сразу показывал, кто тут псих… Вот, скажи, я псих? — Да, лсихулу! — радостно ответил этот идиот. — Кто псих? Я псих⁈ — возмутился я. — Ты на себя посмотри! — Да! Да! Да! — радостно запрыгал тот. — Я псих! — А-а-а-а! — обрадовался я и улыбнулся придворным. — Вот видите! — Наш лсихулу, как всегда, мудр! — Лучший выбор заместителя, наш великий лсихулу! — А этого засранца гляньте, как мотает! — Что? Кто это там сказал? — возмутился я, остро почувствовав диссонанс в прекрасной симфонии похвалы. — Кого мотает? |