Книга Волчий час, страница 80 – Лео Сухов

А потом, наконец, настал момент истины! Ну, то есть, особо масштабного вредительства. Роботов не было слева, со стороны обломков станции, а справа ближайшие были очень и очень далеко. Я схватил верёвку рукой и пополз в озеро. Рюкзак надёжно придавливал меня ко дну, так что я просто двигался наощупь, погружаясь всё глубже и глубже.

Было нелегко… Руку с верёвкой приходилось держать над собой, чтобы протаскиваемые триста метров с колышками ни за что не цеплялись. А верёвка была тяжёлой! Поднятая рука почти сразу заболела от усилий. И ведь всё равно верёвка то и дело за что-то зацеплялась! Приходилось вставать, подтягивать её выше над водой… Короче, намучался я с этим действом страшно.

Когда стало возможно, я и вовсе встал на ноги, зашагав по дну озерца на глубину, всё так же стараясь держать верёвку повыше над головой. Поначалу на каждом шаге я внимательно ощупывал почву под ногами, чтобы не споткнуться и не дёрнуть верёвку слишком резко. Мне важно было почувствовать натяжение всей цепочки, когда я погружусь максимально глубоко.

Я не учёл одного: размякшая почва была не слишком-то устойчива. И когда под моими ногами начало двигаться дно, ухая куда-то совсем в глубину, я просто выпустил верёвку из рук, позволив себе упасть.

Возможно, я даже выбрался бы из озера… Времени-то было предостаточно. Но меня завалило. На ноги упал огромный камень, надёжно вдавив их в землю. И, как я ни старался, спихнуть его никак не удавалось.

Кислород стремительно утекал, стало душно, а мысли стали путаться. Последнее, что я запомнил — это свет.

Свет рядом со мной.

Я даже не сразу понял, откуда он взялся. И только потом, дёргаясь и пытаясь выбраться, я понял, что рядом на боку лежит «кентаврик» и укоризненно светит в меня своей фарой.

А потом стало совсем тяжело… Я дёргался, пытаясь сделать вздох, я сипел, я даже попытался нащупать молнию на затылке, чтобы снять скафандр. А вот снял ли… Этого я уже не помнил.

Но скажу честно: смерть от удушья — это не то, что я хотел бы повторить…

Дневник Листова И. А.

Пятьсот семидесятый день. Укромное место с нычкой белых капсул.

Когда мы уходили совершать подвиги, то капсулы спрятали в горной лощинке, чуть в стороне от Тропы Гигантов и края долины. А охрану для них нам выделили. Правда, чего и следовало ожидать, с большим недовольством…

Когда я принял душ и выбрался из капсулы. большая часть диверсантов уже ушла догонять армию. Остались только Славка, Кэт, Пилигрим и Мелкий.

— Меня дожидаетесь, что ли? — удивился я.

— А ты задержался! — улыбаясь, погрозила мне пальчиком Кэт.

— Чего натворить удалось? — радостно спросил Грим, а Мелкий поддакнул.

— Спрятался в твоём скафандре и затащил в озеро путевые штырьки основной дороги! — ответил я. — Не знаю, сработало или нет… Но вроде, когда уже почти задохнулся, видел одного «кентаврика». Он мне в воде фарой грустно подмигивал…

— Ну где один — там и второй, на! — жизнерадостно сделал вывод Мелкий.

— Ты прямо у обломков станции это делал? — удивился Грим.

— Нет, до станции было ещё метров двести! — объяснил я. — Но да, близко был…

— А как тебя не заметили⁈ — не поверил Славка.

— Скафандр хорошо прячет тепло! — вместо меня ответил Пилигрим. — А для всяких устройств ночного видения — слишком далеко. И там единая дорога для всех дроидов-рабочих. Если вражьи СИПИНы вовремя не опомнились, то рабочих, наверно, целая куча утонула!