Книга Волчий час, страница 17 – Лео Сухов

Подводных камней там было много: разыскать руду, найти или пережечь уголь, выбраться из-под давления городских властей… Кукушкин, хоть и обещал жителям много полезных стальных предметов, но запретил свободную продажу стали. А значит, если и начнём производство — тоже придётся сдавать всё городу. И по фиксированной, а не конкурентной цене.

Впрочем, у моей группы пока хватало других статей дохода. Мясо, кости, рога, копыта, шкуры, соль и дерево… Всё это мы гнали издалека, и всё это не облагалось дополнительными поборами Алтарного. А главное — неплохо расходилось на рынке.

Разные несъедобные части животных теперь редко покупали для ремесла. Зато они были отличным способом наполнить рефицератор медицинской капсулы. В общем, рога и копыта пользовались неизменным спросом. И чем дальше — тем выше был спрос.

Как я понял, всё дело было в конфликтах. В Алтарном появилось странное, но вполне объяснимое поветрие: выяснять отношения с помощью оружия. Да, пока ещё это делали на ножах, арбалетах, копьях и топорах… Но с учётом бесплатной выдачи вооружения на Алтаре для участников войны с роботами… В общем, я чуял, что скоро эти позорные смертоубийства выйдут на новый уровень.

И как бы Кукушкин ни пытался вводить ограничения, было уже понятно: люди будут убивать друг друга. Особенно здесь и сейчас, когда смерть — ещё не финал. Как выяснилось, даже наш Дунай успел в этих безобразиях поучаствовать. Оказывается, на него уже пару раз выпендрились в городе, где он изредка скрывался от беременной жены. И, как он мне рассказал, в подобных поединках были свои правила.

Победитель получал почёт, уважение и неприкосновенность от рук проигравшего. Правда, лишь на ближайшие дни. То есть устраивать поединок заново, едва лишь вылез из репликационной капсулы, было нельзя: люди не поймут. Сроки пока не были жёстко установлены, но дней пять проигравший обычно кое-как держался.

Но и тут было исключение из правил. Проигравший мог сразу потребовать сатисфакции от победителя. В том случае, если последний взял, да и отрезал что-нибудь от трупа соперника после своей победы. Это было такое изощрённое оскорбление. И чем больше отрежешь, тем большим было оскорбление.

Между делом, мне рассказали историю про одного склочного мужичка, который достал всех соседей до печёнок. И один из них не выдержал: вызвал мужичка на дуэль, победил и отрезал кисть руки у трупа.

Реплицированный мужичок обиделся и потребовал сатисфакции… И снова проиграл, лишившись уже всей руки!.. А после серии дуэлей победитель оставил ему только голову, пообещав, что через пять дней снова последует вызов. А затем снова…

В общем, склочный мужичок не пожалел ста баллов, чтобы свалить на свободное место в Нижний город. Лишь бы не встречаться со своим обидчиком и не тратить кучу денег на животные продукты. В городских монетах, кстати, полное восстановление обошлось бы ему ещё дороже.

В общем, из-за вспыльчивости отдельных индивидуумов, которым несть числа, эта статья нашего бизнеса процветала. Вот только, согласно отчётам Западной фактории, ещё больше увеличивать объёмы добычи было нельзя. Если, конечно, мы не хотим выбить популяцию травоядных в Озёрном крае. Часть охотников и так уже переключилась на обитателей не берегов, а самих озёр. Помимо крокодиллов, в воде хватало подходящих животных.