Книга Зловонючая долина, страница 16 – Лео Сухов

Я только и смог, что скорчить недовольную морду.

— Ты мне рожи тут не строй! — поморщился Кукушкин. — Всё, заканчивается вольная жизнь! Пора работу работать. Ты глава группы, а не перекати-поле. Значит, придётся тебе командовать, разводить бюрократию и быть серьёзным человеком. Оставь путешествия тем, кто себя ещё не проявил!

— Быть серьёзным человеком — это скучно! — пожаловался я.

— Нет, поверь, скучать тебе не придётся… — усмехнулся мэр. — Сначала тебя завалят работой. А как только чуть-чуть разгребёшь, небось, уже и дети появятся. И будешь ты бегать, Вано, как белка в колесе, чтобы обеспечить им будущее. Не за страх, а за совесть будешь.

— Ску-ко-та! — повторил я с улыбкой.

— Да… И нет, — покачал головой Иваныч. — Я тебе обещаю, когда ты опомнишься, когда разгребёшь дела — будешь уже седым, старым и из тебя будет сыпаться песок. Все приключения, которых тебе захочется — это пойти порыбачить на реку, и чтобы никто не трогал. А твои походы… Их уже будут проходить в школах твои же внуки, в рамках школьного курса… Кстати, школы… Надо же для школы место запланировать!

Выцепив на столе несколько листов, Кукушкин начал их разглядывать.

— Школы, система образования… Массовая нам не подойдёт… Детей мало, надо всех обучить чему-то полезному… Значит…

— Учебники нужны! — вставил я, надеясь, что к моменту появления этой прибыльной темы мои ребята уже «изобретут» печатный станок.

— Да… Видишь! — Кукушкин посмотрел на меня. — Вот так и будет! Мы что-то будем вспоминать, хвататься за это, решать в последний момент… И так одно за другим, одно за другим… Так что, считай, Вано, гуляешь ты на вольных хлебах последний год! Больше такого не будет.

— Ожидаемо. Но как-то слишком быстро… — я недовольно поморщился.

— Успокаивай себя тем, что твои внуки будут про твои героические забавы в учебниках читать! — усмехнулся Кукушкин. — Но есть плюс, Вано! Есть! Ты будешь руководить группой, в которую многие будут мечтать попасть! Стать частью вашего коллектива будет несбыточной мечтой для многих жителей города! А сам ты будешь богат и всем обеспечен.

— Но несвободен в своих поступках и действиях, — грустно кивнул я.

— Да, всё так! — кивнул Кукушкин. — Всё так… Но ты всегда будешь помнить о первых двух годах на этой планете… Если мы все, конечно, не вымрем с голоду.

— Вот! — я покивал. — Расстроил ты меня. Пойду расстраиваться.

— Иди-иди, — покивал Кукушкин, а когда я уже вышел из кабинета, крикнул мне вслед: — Увидишь Вавася, гони его ко мне!..

— Ладно! — отозвался я.

На улице я остановился и вздохнул пыльный воздух полной грудью. Последний год свободы был объявлен. Я был бы полным дураком, если бы надеялся, что вольная жизнь будет продолжаться вечно. Но надеялся, что у меня ещё есть в запасе немного времени.

Оказалось, его не было. Не было совсем. Если Кукушкин в своих расчётах прав, то на следующее лето город уже должен выйти на самообеспечение едой. У всех должен быть тёплый угол, всем должно хватать воды и тепла. Нереальная задача…

Но кто-то должен будет её выполнить. И этим кем-то буду, скорее всего, я. Кукушкин всё продумал заранее. Он стянул в Алтарное людей, отобрал среди них будущих руководителей, дал нам всем нагуляться и набеситься… А теперь планировал посадить в кабинеты на административную работу.