Онлайн книга «Зловонючая долина»
|
Я погладила его по плечу, а потом, не удержавшись, крепко обняла в благодарность. За сладкий мёд, феноменальную для дурака мудрость, а также безграничное терпение. И отправилась спать, слушая мерный рокот от взрыва и поглаживая горшочек с мёдом, прижатый к неудобно большой груди… Глава 21 Чрезвычайно взрывная Из воспоминаний Бальжинимаева Намжалдоржо Зановича (хотя отчество – явно не самая выдающаяся часть его полного имени, и его можно бы опустить), который не ведёт дневники, но всё помнит, потому что он один такой умный на всём белом свете Я всегда рано встаю. Кто рано встаёт, тот хороший человек. Солнце встало, Намжалдоржо тоже встаёт. А вот Света спит. Но Свете можно спать, она будет тогда хорошей мамой. Женщинам вообще нужно больше спать. Тогда и нам, мужчинам, легче. Меньше слушать надо. Я помню каждое своё утро. Вот, правду говорю, ни слова не вру — совсем каждое. Они же все одинаковые, чего запоминать-то? Но это утро я совсем хорошо запомнил! У-у-у! Такое вообще забыть сложно. Хотя лучше бы забыл. Спал бы спокойнее. Но обо всём по порядку. Моё утро начинается с разведения огня в печи. Света до сих пор в столовой у нас работает. Поваром, само собой. Повар — человек нужный и важный. Ребятам, если самим готовить, времени ни на что не хватит. А так, как Света, они всё равно готовить не могут. А Света хоть и вела кулинарный блог, но огня открытого боится — жуть! Так что печи всегда я растапливаю. Она потом повизгивает, когда дрова добрасывает. Я её сколько раз уже спрашивал: чего визжишь? А она в ответ — страшно, Намжалчик, а вдруг пожар? Пожара ещё не было. А мне до сих пор каждый раз смешно. Красивый у неё голос, даже когда визжит… Вот и в это утро я тоже разводил огонь в печи. Сначала, конечно, умылся. В лицо водой побрызгал, мыло намочил… Почему мыло намочил? Так зачем руки-то мыть перед тем, как с печами и огнём возиться? А Света говорит, что надо умываться по утрам — гигиена, мол. Ну я, чтобы её не злить, и мочу мыло. С гиенами Светиными я всё равно не знаком. А у нас в то утро влажно было. Туман от реки поднялся. А кто-то по женской забывчивости не убрал на ночь принадлежности для розжига… Сколько раз просил не забывать? Но Свете можно. Если это она, конечно. А если Петька, так я ему всё выскажу! В смысле, хотел высказать. Потом как-то не до того было… Но это я опять отвлёкся. В общем, и так я, и сяк, а не получается разжечь! Ещё и ветер гудел. Это я потом узнал, что не ветер. А тогда, думаю, ветер. Но не горело, потом что всё влажное, даже спички! Ну я и попросил духа огня: мол, помоги, дорогой. Буду должен. Знал бы, какие тут духи, так и в жизни не попросил бы… Ка-а-ак полыхнуло за спиной!.. Знаешь, как солнце взошло, только очень быстро. Я испугался, думаю — всё. Пожар! Как Светочка и обещала. Вскочил, кричу: дух, не надо так помогать, спалишь всё! А потом обернулся — а там такое… Я даже замер. Стою-смотрю, глаза отвести не могу! Руки-ноги, как деревянные, стали: не двигаются. А там солнце-то потухло, а в небе как будто куст вспухает. Дым, значит, как при извержении. А потом у куста вдруг ствол появился! Тут-то я и догадался: взрыв это… Понимаю: бежать надо. Свету предупредить… Её и ребёнка нашего спасать… А самого будто кто заколдовал! Стою и смотрю. А ствол у дерева или, наверно, гриба — всё больше. И тут я понял: сейчас волна дойдёт. И пусть лучше Света в капсуле будет. Там хоть шансы выжить есть. |