Онлайн книга «Зловонючая долина»
|
— А, бумаги… — бумагу, кстати, я позавчера жевала, мне не понравилось. — Бумага, как и договаривались, завтра будет… А про Вано подумала, потому что тревожно что-то… Целлюлоза — это не моё. Вот сладкое что-нибудь — это моё. А фрукты на рынке так и не появились. А я ведь помню — они сладкие были. А почему я тогда бумагу жевала? Почему-то захотелось… Но не понравилось. — А ускорить никак? — спросил Кукушкин. — Ну, правда же, совсем туго! Может, там какое-то сладкое растение было? Блин, ну почему так сладкого-то хочется⁈ Ну хотелось бы кислого, ядовитого, горького! Вот этого добра тут — хоть зажуйся. А сладкого — нет. И Дуная уже как-то гонять жалко… Хотя он дурак — мог бы и сам догадаться, чего женщина хочет. — Кострома!.. — взвыл Кукушкин. — Ну что? — недовольно спросила я, отвлекаясь от невесёлых мыслей. — Ускорить никак? — терпеливо спросил мэр, а потом не выдержал и добавил: — И хватит уже в эмпиреях витать!.. — А ты что хотел-то? — возмутилась я. — Поднял меня до рассвета, не дал отдохнуть, потребовал к себе… Вот что тебе не спится, Иваныч? — Не спится мне, потому что дела не ждут! — отрезал мэр. — А если с тобой днём общаться, то ты только вечером ответ даёшь! — Ну даю же! — возразила я и, пораскинув оставшимися мозгами, перешла к наглому шантажу: — Иваныч… А у тебя сладкое есть? — Нет… — Жаль!.. — я картинно вздохнула. — Вот было бы у тебя сладкое, я бы тебе живо поставку бумаги организовала… — Живо — это насколько живо? — сразу же заинтересовался мэр. — Ну, скажем, к обеду… Не всю, конечно, бумагу, а только половину… Но к обеду как раз досушили бы… — я грустно сложила руки в замок под грудью. — Но раз сладкого нет… — Тьфу, женщины! Как же с вами сложно! — обхватив голову руками, застонал мэр. — Я уже тоже хочу знать, когда Вано вернётся! Он хотя бы не беременный! Надеюсь… Да что же такое-то… Знаете, за стулом Кукушкина стоит сундук. Так себе сундук, если честно. Потому что его делал какой-то косорукий дурак, решивший подлизаться к Иванычу. И в результате сундук больше похож на кучу досок. Но этот сундук у Иваныча всё равно волшебный! Потому что там, в сундуке, часто попадается что-нибудь интересное. Мы, правда, люди гордые, и по сундукам разных дураков не шаримся… Но если сам Кукушкин сейчас туда полез… Значит, там что-нибудь интересное есть! Точно есть! Кукушкин достал из сундука глиняный горшочек, с тяжёлым вздохом поставил его на стол и подвинул ко мне. — Держи, шантажистка пузатая! — сурово сдвинув брови и кривя губы, чтобы не заржать, как конь, сказал он. — А чё это? — с интересом спросила я, срывая кожаную заглушку на горлышке горшка. — Первая партия мёда!.. — буркнул он. — Ненавижу мёд! — честно пожаловалась я, а затем принюхалась… И в этот момент мой палец, обзаведясь персональной волей, сам нырнул в горшочек, ткнувшись в тёплую массу… А потом самостоятельно двинулся ко рту. И рот — вот ведь предатель! — сам раскрылся, пропуская палец. Сладко! — Ианыф, мёт ше не синий… — задумчиво произнесла я, не вынимая пальца изо рта. — Вкусно! Я снова полезла пальцем в горшок, чувствуя, как ко мне возвращается радость жизни. А вместе с ней и силы на трудовые подвиги. — Да! Вкусно! — радостно подтвердила я, слопав ещё немного мёда. Вообще-то невкусно, нифига! Но сладко! А для меня сейчас всё, что сладко — то и вкусно! Даже если оно имеет странный привкус и подозрительный серо-голубой цвет. Это я как-нибудь переживу. |