Книга Зимние ходоки, страница 82 – Лео Сухов

— Да я цифру из головы брал! — признался я. — Дело не в порохе. Смотри…

На стол легла скрученная в рулон карта. Мы её весь предыдущий день перерисовали. На карте был обозначен рельеф земель у Западной фактории: в горах, в Озёрном крае и на пути к Алтарному вдоль реки.

— Хорошая карта, — кивнул Кукушкин. — Ты мне отдаёшь, или вся суть в ней?

— У нас копия есть, так что забирай! — согласился я. — Но и суть в ней тоже есть.

— Ну давай, удиви меня… — откинулся на спинку стула мэр.

— У нас, честно говоря, давно зрела идея, как сделать нашу речку судоходной, — пояснил я. — И когда мы в первый раз разведали ущелье к морю, эта идея стала навязчивой. А сейчас у нас есть возможности для её реализации. Есть Семён и его учёные. Есть технические возможности…

— Учёные тебя, Вано, не слишком-то любят! И в твой проект по доброй воле не ввяжутся! — нахмурился Кукушкин.

— Вот это новость! И что я им сделал⁈ — возмутился я.

— Да вроде бы ничего… Кроме того, что ты — кобель! — ухмыльнулся мэр.

— Чта⁈ — я от возмущения чуть не задохнулся.

Кто кобель⁈ Я кобель⁈ Да я даже…

— А-а-а… Чёрт… Татьяна, что ли, воду мутит? — догадался я, вспомнив об одной знакомой мне фигуристой дамочке.

— Я точно не знаю, кто там воду мутит, — пожал плечами Кукушкин. — Но тебя там называют не иначе как кобель. Возможно, тут ещё твой Русый постарался… У единственной бестии, которая к ним прибилась, щенки родились… Так вот, сама бестия серая, почти без шерсти, а щенки пушистые и русые. Точь-в-точь, как твой питомец!

— А я-то тут при чём? — удивился я.

— А ты за компанию кобелём стал… Или нет? — усмехнулся Кукушкин. — В общем, хотелось бы знать, где и когда ты в это дерьмо влип. И я сейчас не про Русого. Может, расскажешь?

— Да было дело… Когда мы девушку из их группы спасли… Тогда ещё как раз твои «кукушата» воду мутили!.. — напомнил я.

— Ну-ну… — подбодрил меня Кукушкин.

— Ну и вот… Когда мы в капсуле назад летели, эта девушка меня к стенке припёрла… — смущаясь, продолжил я.

— И ты, как порядочный кобель, не стал отказываться? — хохотнул Кукушкин.

— Я, как молодой человек после длительного полового воздержания, не сильно-то мог! — честно ответил я.

— А потом? — спросил мэр.

— Что потом? — удивился я. — Девушку вернули в группу. И вроде всё…

— То есть, ты, как полный идиот, спас девушку, получил от неё, что получил, а потом даже не попытался её никуда пригласить? — уточнил мэр, усмехаясь. — Ты вообще о ней хоть раз вспомнил?

— Нет, — признался я, поджав губы.

— Ну вот… За это ты теперь и расплачиваешься! — хмыкнул мэр. — Хуже просто отвергнутой женщины может быть… Ну да, только вот так отвергнутая женщина! Этого она тебе никогда не простит.

— Так… Иваныч, что за детский сад? При чём тут её группа и отношение ко мне? — удивился я.

— Ну а что ты хотел? У нас группа — это аналог семьи, родственников и друзей, — пояснил Кукушкин. — Как раньше? Обесчестил девушку — женись.

— Тогда вопросы не ко мне! — отрезал я. — Обесчестили её до меня.

— Вано, ты демагогию-то не разводи! — буркнул Кукушкин. — Блин! Вот надо, видимо, каждому мужику так на бабе проколоться, чтобы потом головой думал, а не головкой другого органа… Переспал и забыл? Ничего умнее придумать не мог?

— А что умнее-то, Иваныч? — поинтересовался я, уже начиная злиться.