Книга Зимние ходоки, страница 153 – Лео Сухов

В ставке остро не хватало Костромы, умеющей окорачивать нашего мэра до того, как он войдёт в состояние «Вокруг все идиоты — один я в белой пальте». К сожалению, валькирия выбыла из пула активных лидеров нашей группы на вполне определённый срок. А значит, придётся разбираться с Кукушкиным самому.

— Я, в отличие от некоторых, хотя бы попытался, — пожал я плечами. — А дальше — не моё дело.

— Время только зря потратил!.. — почти не усовестившись, буркнул Иваныч.

— Вот уж чего у нас хватает, так это времени… — я миролюбиво улыбнулся. — Аврала же вроде нет?

— Сейчас нет! Но всегда — есть! — немножко невпопад ответил Кукушкин, задумавшись о чём-то о своём.

Я ждал и надеялся. И если среди тех, с кем я говорил, есть хоть один порядочный человек — да хоть бы новый переводчик, который у этого Аоки! — это были не пустые надежды. Любому человеку свойственно искать, где лучше. Особенно когда на него прёт толпа вооружённых и озлобленных людей, а сил на защиту не хватает.

Да, японские лидеры попытались нас обмануть. Конечно, половина японцев и вправду была в их «миролюбивой» группе… Вот только они забыли сказать, что там и десяти процентов их армии не наберётся.

Короче, пропустив их на юг, никакого преимущества мы бы не получили. И да, «миролюбивые» японцы не собирались вечно быть нашими вассалами. Я это теперь понимал чётко. Мы для них были чужаками — и таковыми и остались. Всё, чего они хотели — нашими руками избавиться от самых агрессивных земляков. А потом, видимо, собраться с силами, нарастить жирок и ударить по нам.

Можно было бы им подыграть… А затем, показав все преимущества дружбы с Алтарным, закрепить их в статусе союзника. Вот только какой в этом смысл? Такой союзник порой бывает хуже открытого врага…

Я полностью поддерживал решение Иваныча — отказаться. Пусть разбираются между собой, пусть убивают друг друга… Жестоко? Так и они не белые овечки, жевавшие по пути сюда только травку. Судя по тем сведениям, которые мы получали от переселенцев с северо-востока, японцы были мясоедами, если не сказать хуже — кровопийцами.

И пусть их общество состоит из самых разных людей… Но ведь жестокость по отношению к местному населению никого из них не вынудила отделиться. И даже сейчас на разделение их сподвигла не жестокость своих ястребов, а жёсткость наших ответов.

Они просто испугались.

И всё-таки я считал, что у каждого должен быть шанс… Просто это должен быть шанс не для сообщества в целом, а для каждого отдельного человека. И я не ошибся! Не прошло и часа, как в нашу сторону по реке поспешили два человека — мужчина и женщина. А следом появился ещё один мужчина.

А потом люди начали массово пересекать реку. Именно так, как я им и предлагал. Парами или по одиночке. Почти все шли налегке, прихватив только снегоступы. Те, правда, стопроцентной гарантии от провала в снег не давали, но людей это не останавливало. Некоторые шагали, утопая в снежной массе аж по колено. Лишь бы дойти.

— Не стрелять! — приказал Кукушкин, отправляя посыльных по отрядам.

Все беглецы порой нервно оглядывались назад, но японский лагерь, похоже, ещё не заметил их массового исхода. И только когда первые двое пересекли реку и начали объяснять нашим бойцам, что они беженцы — только тогда в японском лагере началась какая-то нездоровая суета.