Книга Зимние ходоки, страница 142 – Лео Сухов

— Это допустимо.

— И прими их в нашу группу! — закончила Кострома.

— А условия контракта? — уточнил я.

— Смотри, моё предложение такое! — очень серьёзно сказала Кострома. — Ты и все участники оставляете своё оружие и боеприпасы в группе. А одежду и полный набор оружия — винтовку, ружье и револьвер, патроны к ним — закупаете. В качестве снаряжения и припасов, которые вам компенсируют. На каждого участника!

— Так! — приободрился я.

— И остальное снаряжение тоже! — напомнила девушка. — Но самое главное!.. В контракте надо прописать условие, что из оружия участники со стороны могут оставить себе только револьверы! По возвращении они обязаны будут сдать ружья и винтовки в арсенал группы. Мы будем использовать их для общих нужд. И тогда чем больше состав экспедиции — тем лучше!..

— Кажется, я ошибся, когда обзывал вашего мэра скрягой, — заметил СИПИН. — Он до тебя, Кострома, сильно не дотянул!

— Но мы ведь можем так сделать? — с надеждой спросила валькирия.

Повисла пауза. Я, честно говоря, боролся с приступом жабы, которая очень хотела, чтобы нам разрешили. Все остальные переглядывались и тоже молча ждали ответа.

— Вы можете так сделать… Но так и знайте, что вы жадные и ненасытные существа! — наконец, ответил СИПИН. — Оружие будет выдано вам бесплатно. Винтовка, ружьё, два револьвера на человека. Это что касается огнестрельного оружия. Из холодного оружия можно взять стальные топор, нож и копьё. При поломке — ремонт бесплатный до конца экспедиции.

— Да!.. — первым заорал я, а ко мне присоединились другие участники совещания.

Мы выкручивали руки СИПИНам? Да, выкручивали. Но это нормально, если просишь не ты, а у тебя. СИПИНы просили, а мы воспользовались. И я знал, что попрошу в качестве индивидуальной награды за участие. Почти всё то же самое, что и отец Фёдор. Почти…

Был нюанс.

Дневник Листова И. А.

Триста семьдесят восьмой день. Отмерзающий мир.

Потепление — это хорошо! Это я люблю.

А вот сопутствующие погодные явления… Это очень-очень плохо!

Сначала был снег. Он шёл три дня, не переставая: завалил весь город и вырастил сугробы на всех горизонтальных поверхностях.

Но мы справились. Где смогли — расчистили. Где не получилось расчистить — натоптали.

Правда, была ещё одна сложность. С учётом того, что Нижний город был временно брошен из-за «богомолов», а потом — завален снегом, пришлось все капсулы, в том числе и капсулы новичков, размещать в Среднем и Верхнем городе. В результате, оба района оказались переполнены. И капсулы пришлось в приказном порядке уменьшать. Причём всем.

Я даже с Кукушкиным чуть не разругался, но свою капсулу трогать не стал. Всё-таки у меня в ней проходили совещания нашей группы. Впрочем, когда все люди перенесли капсулы в город — оказалось, что место ещё осталось. И тогда Иваныч разрешил остальным главам групп настроить размеры, которые им удобны.

На четвёртый день потеплело ещё сильнее. Снег почти перестал падать, и яркое солнышко старательно поливало землю вполне себе жаркими лучами. Я бы даже сказал, почти весенними. А если верить субъективным ощущениям, то и световой день начал увеличиваться. А значит, до весны и впрямь оставалось недолго.

Тем не менее, суточные скачки температуры даром не прошли. Наши земли вокруг города то и дело оказывались во власти густого-прегустого тумана, который нередко держался до самого обеда. И так продолжалось ещё три дня.