Книга Зимние ходоки, страница 13 – Лео Сухов

А вот наша стрельба никакого толку не приносила. Разве что пара попаданий были удачными. И что самое противное — теперь все наши мушкетёры ушли на перезарядку. Только трое стрелков со «слонобоями» ждали момента, чтобы выстрелить. Для них дистанция пока была великовата.

А потом группа из пяти птах ринулась на стрелков, которые столпились вокруг волокуш. И, как назло, именно там не было ни одного копейщика: все они находились на противоположной стороне защитного круга.

И люди побежали в разные стороны, спасаясь от страшных клювов. Стрелок со «слонобоем» истерично наводил своё оружие, но явно не успевал: порох на полке горел дольше, чем приближались птахи. И только десяток человек остался на месте. Не знаю, что их удержало. Может, цепи идеологической солидарности… Или благоприобретённая смелость, граничащая с глупостью… В любом случае, я их прямо зауважал в этот момент!..

— Бей! — радостно крикнул Паша своим революционным мушкетёрам и арбалетчикам.

А следом грохнул слитный выстрел. Били почти в упор. Красиво вышло!.. Жаль, эффект оказался какой-то никудышный… Лишь один птах споткнулся, сбившись с темпа. А четверо его дружков кинулись на революционный отряд, бодро работая когтями и клювами.

Новички, покорно прятавшиеся за волокушами, в этот момент не выдержали: начали разбегаться из укрытия во все стороны. И никто их уже не пытался остановить. Не до того было! Половина бойцов пыталась прицелиться в агрессивных птах, а другая — добежать до того места, откуда можно будет стрелять.

Мне запомнились ноги Сандры, красиво взлетевшие в брызгах крови к свинцовому небу… Почему так получилось, что взлетали они отдельно от девушки — не знаю. В том, что творилось на месте столкновения хищников и борцов за всё хорошее, вообще сложно было что-то разобрать. Пыль, кровь, мельтешение….

И только два стрелка со «слонобоями» не растерялись: навелись на эту кучу-малу и жахнули. И вот тут эффект не заставил себя ждать. Крови и пыли стало больше, а в воздух наконец-то полетели перья и пух. Да и кровь теперь лилась не только красная, но и коричневая.

Из облака дыма, возникшего на месте выстрела, вынырнул только один птах. Встрёпанный, хромающий на обе ноги, без одной передней лапы, с совершенно ошалевшим взглядом — но живой!

Правда, живым он пробыл недолго. Стоило ему раскрыть клюв, как туда немедленно разрядили револьвер. И да, последние две пули явно были лишними…

Умер он ещё на третьей-четвёртой.

В этот самый момент я услышал новые крики за кругом волокуш. Четыре птаха на той стороне будто с цепи сорвались, с разбегу кинувшись на людей. Третий стрелок со «слонобоем» поспешил: выстрелил слишком рано, заставив двух агрессоров обратиться в бегство. А вот два оставшихся добрались до людей.

На наше счастье, там были копейщики, которые успели выставить стену из копий. Они не побежали, не испугались — и, удерживая птахов на месте, сумели дать несколько долгих секунд всем желающим пострелять.

И если мушкеты успели всего по разу, то ружья, винтовки и револьверы — выдали по несколько выстрелов. И какой из них стал для птахов последним, я не знаю. Я вообще успел добежать на ту сторону уже к развязке!..

Два птаха и шесть изуродованных копейщиков лежали вместе: в одной большой луже красно-коричневой крови. А ещё два птаха улепётывали прочь, подгоняемые лесными бестиями во главе с Русым.