Онлайн книга «Япона осень»
|
А вообще лучше бы кто-то другой предложил сжечь мост… Если я это сделаю, все потом успокоятся и решат, что я просто обиделся за «тестирование». Знаю я этих всех!.. Успел я вовремя. Пилигрим как раз вбивал в барабан новые патроны, а Кострома пыталась отмахаться от нарядного японца в комбинезоне, переделанном под национальный халат. Красивый, разодетый такой, будто не убивать пришёл… Но Кострома вроде бы справлялась, а вот Пилигрим ничего вокруг не видел. И арбалетчик с той стороны ущелья выпустил в него болт. Если бы я не успел встать между стрелком и Гримом, выставив корзину на пути снаряда — попал бы, как пить дать. Меткий, зараза… — Грим, присядь! — рявкнул я. И тоже присел. Теперь корзина прикрывала меня всего. И я надеялся, что Пилигрим тоже прикрыт: и мной, и корзиной. Долго я, правда, в укрытии не просидел. Кострома легко справилась бы с одним врагом, но появления копейщика за нарядным японцем не ожидала. А тот принялся бить из-за спины «нарядного», вынуждая девушку уйти в глухую оборону. Оставив корзину в качестве укрытия для нашего стрелка, я бросился на помощь. Мне даже удалось очень удобно схватить копьё на выпаде, а затем потянуть его на себя, чтобы вырвать. Но японец оказался парнем крепким и жадным, поэтому оружием делиться не хотел. Вцепился, упёршись ногами в доски. А я опёрся ногами о столб, встав почти горизонтально. Этим решил воспользоваться «нарядный», но его удар, летевший в меня, отбило оружие Костромы. Мимо уха просвистел болт от арбалета, но — ура! — мимо. За секунду до этого копейщик предпринял очередную попытку высвободить оружие, и мне пришлось чуть согнуть колени, чтобы его не выпустить. Как только я сумел оттянуть наконечник копья на себя, японец попытался меня им ткнуть, добровольно подавшись в мою сторону. Возможно, у него бы даже получилось! Но мои ноги неожиданно потеряли опору, и я упал, пропуская копьё над собой… И, конечно же, выпустил его. С победным криком копейщик замахнулся, чтобы достать меня… Но тут хлопнул выстрел револьвера — и в его голове появилось лишнее отверстие. Следом, правда, напирали ещё враги. И Костроме приходилось совсем туго. А Пилигрим был вынужден стрелять один за всех: не только по тем, кто на мосту, но и по тем, кто на другой стороне с арбалетом. В результате, валькирия начала отступать. А один особо хитрый японец решил просочиться мимо неё, зайдя сбоку. Но я уже успел вскочить и, пользуясь тем, что он на меня не смотрит, засадил ему пяткой в колено. Мелькнула тоскливая мысль, что надо было идти сюда с оружием… Тогда бы мы перестреляли всех этих придурков ещё на мосту… Мелькнула и пропала. Японец, подбитый пяткой, уже оправился, недобро глядя в мою сторону. А Кострому практически вытеснили с выхода с моста. И теперь никто не мешал «недобитку» атаковать меня чем-то вроде сабли. Он замахнулся, а потом вдруг застыл, на миг скосив взгляд куда-то в сторону. И глаза его заметно расширились от ужаса… А через секунду в японцев с рёвом подраненного в филей быка врубился Хир-Си. Его копьё пробило «ушибленного пяткой» так, что тот даже крякнуть не успел. И, не мешкая, зацепило в бок «нарядного», который сбился с темпа — и тут же получил от Костромы остро заточенным лезвием в плечо. Снова зарявкал револьвер Пилигрима. С шелестом врубилась куда-то во врагов на мосту стрела. Грохнул ружейный выстрел. А через пару секунд на японцев обрушились первые болты из наших арбалетов… Крики боли и страха эхом разошлись по ущелью, бесславно потонув где-то в воде. Вместе с несколькими телами. |