Книга Япона осень, страница 41 – Лео Сухов

И надо сказать, я не ошибся: на «руках» были охренительно длинные и острые когти!

Тоскливо всхлипнул где-то сзади Русый. Не связанный социальным статусом, он начал реализовывать первое правило колониста. А именно, пятиться задом и тоненько подвывать.

Мелкий вскинул выданное ружьё, пытаясь прицелиться под дробный перестук зубов.

Яростно, как идущий в последний бой, заревел Хир-Си, выставляя перед собой копьё.

Скрипнул лук, натягиваемый его женой.

На долю секунды мир замер…

А потом тварь атаковала. Стрела жены Хир-Си лишь отскочила от её плотной шкуры, покрытой чем-то вроде мясистых перьев. При этом на голове эти перья были такие длинные, что даже напоминали какие-то дреды.

Ящер широко распахнул пасть, разведя щёки… И стало понятно, почему он не ест мышцы и кожу. У него просто не было зубов! Два клыка — не в счёт. Тем более, они росли по бокам, будто бы прямо из щёк. Такими ничего не пережуёшь. Оставалось лишь подивиться, какой финт выкинула здешняя эволюция, выводя эту страшную и неуместную тварь…

Первый удар пришёлся на жену Хир-Си. Проигнорировав и выстрел из ружья, и пару уколов копьём, это чудовище полоснуло девушку, заставив её захрипеть. Длинные когти легко распороли не только одежду и кожу, но и рёбра, которые немедленно раскрылись наружу. Не прекращая реветь, взбешённый Хир-Си попытался пригвоздить монстра, но копьё не причинило ему особого вреда.

Мелкий снова выстрелил, и по нему прилетело хвостом зверюги. Гопник кубарем полетел на меня, а мы с ним вместе — дальше, к краю вытоптанной площадки.

Летели и поднимались на ноги мы всего-то пару секунд… Но этого чудовищу хватило, чтобы пронзить чернокожего гиганта когтями и вздёрнуть высоко над землёй.

Хир-Си был ещё жив. Он даже пересилил боль и пару раз ткнул копьём в морду твари… Но это было последнее, что ему удалось. Начав, но так и не завершив третий удар, он напрягся… А потом безвольно повис на когтях.

Мелкий с руганью начал перезаряжаться… А я вскинул винтовку, целясь в эту тварь с дредами, и выстрелил.

Пуля попала между глаз. Я был уверен в этом!

…Но только кожу ссадила. А потом срикошетила, устремившись вверх, куда-то в небо.

А у меня критически не хватало времени. Разве что в лоб этой зверюге оружием кинуть… Не поможет, правда.

Ещё можно поступить, как при встрече с медведем. Обосраться, то есть, и надеяться, что побрезгует.

Но где-то сзади Русый. Не факт, что он далеко удрал. А у него, в отличие от моих друзей, репликации нет.

Перекладывать револьвер из правой руки в левую я не стал. Не успел бы. Стрелял, как Иваныч на переговорах: левой рукой и от бедра, взводя курок большим пальцем.

Первый выстрел ушёл в молоко, вторая пуля — ударила в монстра, но лишь на пару мгновений сбила с атаки.

— Да что ты тако-о-о-е⁈ — взревел я, разряжая в тварь остаток барабана.

Эта гадина пару раз дёрнулась, хрипло завизжала и прыгнула в мою сторону. Всё, что я мог — это кинуть револьвер на землю и встретить её прикладом винтовки в морду.

По идее, удар должен был выйти мощнейший — я вложил в него все силы, весь страх и всю свою ярость…

Однако гнусная тварь умудрилась извернуться в воздухе, и я позорно промахнулся. Приклад попал в массивную шею. А в меня ударили острые когти, рывком отбрасывая назад.

Пока я летел, созерцая вечернее небо — успел услышать, как грохнул ружейный выстрел. А потом раздалось сакраментальное «Ять»… И какой-то неприятный хруст.