Онлайн книга «Япона осень»
|
Но мужичок и не думал сбегать. Беднягу прихватило так, что прямо жуть брала. Акт дефекации затягивался, а уж какая вонь стояла от всего, вываленного на землю… У меня даже глаза заслезились, и я вынужденно отошёл в сторонку. — Э-э-э-э! — как-то напряжённо и очень горестно выдал мужик. Я снова посмотрел на него, и мне стало жутко. Лицо у «засранца» приобрело нехороший малиновый оттенок. Капилляры, лопнувшие в глазах, окрасили белк и в красноватый цвет. А ноги, согнутые в коленях, конвульсивно задрожали. — Эй! Слышь, ты чего так напрягся-то? — решил подбодрить его я. — Кишку же высрешь! Видел я подобное в прошлой жизни. Приятель один штангу поднял, а кишка взяла и вывалилась от напряжения. Это дело такое, потом вправлять тяжело… — Э-э-э-э! А-а-а-а-а! — сообщил мужик, напрягаясь ещё больше. — Ты ваще в порядке, приятель? — решил спросить я, переборов брезгливость и сделав шаг вперёд. И в этот самый момент мужик вдруг вздрогнул, выпучил глаза ещё больше… А затем плашмя завалился прямо на кучу, которую сделал. Устремлённый в вечность взгляд говорил о том, что пульс можно не проверять. Но я всё же, зажав нос, прощупал. Для верности. А вдруг просто придуривается, чтобы улицы от говна не чистить? Нарушители — они люди такие… Многие не гнушаются и в собственное дерьмо вляпаться, лишь бы чужое не убирать. Помню, Пробка в своё время одного «говнодела» ловил… Так этот засранец от него рванул, как есть, с приспущенными штанами. И даже дело не доделал. И ничего! Как на бегу доделал в штаны, так и натянул их. Своё-то, как известно, не пахнет. Всё равно поймали, конечно… Но делали это с чувством глубоко отвращения к объекту поимки. Однако же нет… Этот был действительно мёртв. Совершенно мёртв. Прямо даже удивительно! Впрочем, из него столько вывалилось, что он должен был умереть, как минимум, от внезапного истощения. А так, небось, перенапрягся — вот сердце и не выдержало. Все признаки на лицо, можно сказать! Выпрямившись и отступив на пару шагов, я потянулся к поясу… И уже в который раз мысленно себя обругал. Тянусь к рации, которой нет. Вот поэтому полиция и ходит теперь парами. Один сторожит место преступления, второй — бежит в участок за подмогой. Но я был один!.. Мне простительно: я же на отчёт к Кукушкину ходил. И ведь дёрнуло меня по злачным переулкам пройтись… Я начал стучать в ближайшие капсулы в надежде, что кто-нибудь откликнется. Но либо внутри никого не было, либо полиции решили не открывать. Я прикинул, сколько идти до участка, и понял: легче самому быстро сгонять и привести ребят. Влетев внутрь нашего полицейского офиса, подошёл к дежурному и приказал: — Рыльцев, быстренько наряд в сторону мэрии! Там в проулке, который начинается между семнадцатой и семьдесят седьмой капсулой, мужик присел посрать и умер. Тело тащите в холодную. И Лену зовите из группы Вано! Пусть, как положено, осмотрит. — Есть!.. Свалив неблагодарную задачу с обосранным трупом на подчинённых, я засел в своём кабинете и принялся размышлять. Было, о чём. Кукушкин задал нетривиальную задачку. Поймать маньяка было тяжеловато даже в нашем мире. Лучшие следователи иногда месяцами бились над задачей, пытаясь её решить и так, и эдак. Ведь в чём проблема маньяка? Он ведёт себя, как обычный человек. И далеко не всегда видно по поведению, что перед тобой — конченый социопат. |