Книга Япона осень, страница 126 – Лео Сухов

Дневник Листова И. А.

Двести семьдесят пятый день. Всё ещё дерево!

— Нет, нужен кран! — упрямо повторил Касаткин и поманил меня за собой.

Мы подошли к тому месту, где сиял жёлтый крестик, указывающий на Большой Алтарь. Схватившись за крупный булыжник, инженер с натугой потянул его и кое-как откатил в сторону.

И, судя по следам на земле, Касаткин это уже не в первый раз проделывал. Но зачем⁈

— А ты потом что, булыжник хочешь ровно на то же место вернуть? Так ведь? — задумчиво уточнил я.

Всё-таки интересно, к какому психическому недугу это относится, и не заразно ли… Помню, бывают люди, которые жить спокойно не могут, когда, например, полотенце не на своём месте висит. Но камень⁈

— Верну… — пропыхтел Касаткин, откатывая вторую каменюку. — И этот тоже… Ну-ка, помоги!..

Вместе мы откатили и третий, самый нижний булыжник, под которым обнаружилась почти гладкая каменная поверхность.

— Видишь? — обличающе ткнул в неё пальцем инженер.

— Ну… Да, что-то большое! — подтвердил я.

— Если вот там и вот там разгребать, увидишь её же! — пояснил Касаткин. — А вот там видно её толщину!

Глянув, куда он показывает, я понял, что наш инженер копался, по сути, по краям завала.

— Веса в этой плите тонн двести, не меньше! — пояснил мне Касаткин. — Чтобы такое поднять, у нас банально людей не хватит. Чтобы методом «тяни-толкай» тащить глыбу на пятьдесят тонн, мало и тысячи человек. А тут, Вано, тонн двести! А то и все триста… Истинных размеров камня мы не знаем.

— Хм… А если будет кран? — уточнил я.

— Кран — это весы, — не очень понятно объяснил Касаткин, а потом махнул рукой и объяснил лучше: — Вот ты видел древние аптекарские весы? Такие ещё на здании суда рисуют!

— Ну да… А! Ты хочешь поднять глыбу, накидывая противовес на другую сторону стрелы крана! — догадался я.

— Точно!.. И дерево, которое я выбрал, выдержит этот вес. Используя стрелу как рычаг, мы спокойно поднимем плиту и переставим её в нужное место! Для такой работы людей хватит, понимаешь? — Касаткин посмотрел на меня с какой-то затаённой надеждой.

И я понимал почему. Если его никто не поймёт и не поддержит, у него не хватит авторитета уговорить остальных лидеров. К тому же, единственный, кто ему мог помочь — это я. Ибо только от меня сейчас зависело, разрешат ли рабочим выйти за пределы фактории.

— Я понял, — кивнул я. — Ладно, не переживай. Придумаем что-нибудь…

И осторожно спросил:

— А зачем ты эти тяжёлые камни назад убираешь? Чтоб было, как было? Или…

На всякий случай, я сделал крохотный шаг назад. Мало ли, вдруг он всё-таки заразный и на людей бросается?

И только потом уточнил:

— … Или… Ну, потому что так красивее?

Касаткин на секунду выпучил на меня глаза, но тут же вернул себе умный и серьёзный вид. Видимо, нормальные инженеры не умеют долго удивляться начальственной придури.

— Завал свежий! — объяснил он. — Не устоялся ещё. Если там, как вы говорите, Большой Алтарь, то лучше не тревожить нынешнюю форму завала.

— А-а-а… — успокоился я, а затем вернулся к насущному вопросу: — Есть ещё варианты?

— Только один… — поморщился Касаткин. — Подкопаться под плиту. Но, во-первых, это будет ещё тяжелее. А, во-вторых, опаснее. Если эта плита решит упасть, раздавит она там всё и всех, вместе с рабочими. А чтобы удержать её вес, нужно очень много деревянных опор. Сам понимаешь…