Книга Япона осень, страница 112 – Лео Сухов

Зато окрестности отлично просматривались. А ночью, когда на небе соревновались два местных спутника, можно было почти не напрягать глаза.

Дневник Листова И. А.

Двести семьдесят первый день. Последний форпост…

Наш авангард, вышедший к Алтарю, почему-то резко остановился. Люди переминались с ноги на ногу, оглядывались — и явно не решались идти дальше. Оставив основную колонну, я вместе с Костромой и Пилигримом поспешил вперёд, вверх по склону.

Причина, почему замер наш авангард, стала ясна, едва мы преодолели последние метры склона и вышли на вершину холма.

Прямо там, светлым пятном среди травы, белели кости.

Много костей.

Не только человеческие. Среди костей хватало тех, что когда-то принадлежали хищникам средних размеров. И, судя по скулежу Русого, эти хищники состояли с ним в родстве.

В отличие от моего лохматого, Хромая к виду мёртвых сородичей отнеслась проще. Судя по тем картинкам, которые она нам как-то показывала, ей не за что было любить сородичей.

— Последний форпост… — тихо проговорил Пилигрим.

И указал на покосившийся указатель, сделанный из дерева и коры.

Слова «последний» там не было. Зато виднелась надпись, сделанная чёрной краской — «Форпост выживших».

Мы неуверенно двинулись дальше, внимательно оглядываясь по сторонам. Картина была знакома и вызвала болезненные воспоминания. Хотя, сказать по правде, мы ничего подобного организовать не сумели, хоть и пытались…

Видимо, местные колонисты стягивались к этому Алтарю, чтобы выжить. Они бежали, пытаясь спастись из долины, заполненной бестиями. А те уже двигались дальше в горы, но выпускать загнанную добычу не захотели.

Те, кому удалось уйти, спешно отстроили укрепление из камней, дерева и камня. Холм опоясывала двухметровая стена — наподобие той, что когда-то пытались сделать мы. Она была чем-то вроде скоса естественного склона. Внешняя сторона была выложена камнями, а прочность кладки поддерживали вбитые в землю брёвна.

Выглядело это на порядок крепче и надёжнее, чем наша давнишняя поделка. Возможно, успей попавшие в ловушку люди закончить работу — и всё бы для них закончилось хорошо. Но они не успели… Так же, как и мы когда-то. Стену доделали, но проходы внутрь не были заложены. Видимо, там собирались делать ворота.

Именно ворота закончить и не успели.

Заготовки под створки лежали внутри, усеянные белой россыпью костей. За лето всё это затянуло травой, скрыло кустарником… Но даже сейчас внутри укрепления ещё угадывались прямоугольники, где когда-то стояли капсулы погибших.

На вершине холма хватало грязных тряпок, элементов утвари, инструментов… Бронзовые изделия успели слегка окислиться, а железо покрылось ржавчиной. Над одним из кострищ чудом уцелели тонкие травяные нити, на которых висели засушенные остатки какой-то еды.

Мы осторожно, стараясь не наступать на кости, подошли к Алтарю.

Именно там, на его вершине, я и Кострома обнаружили последние скелеты… Четыре человека забрались на Алтарь в тщетной попытке отсидеться.

Это были единственные останки, на которых сохранились обрывки одежды и куски тканей. Видимо, хищники до них всё-таки не добрались…

К месту давнишней битвы медленно стягивались остальные члены экспедиции. Кто-то тихо ругался сквозь зубы, кто-то потрясённо молчал. Я услышал, как Бур сдавленно спрашивает что-то у Мелкого, а тот, горько сплёвывая сквозь зубы, отвечает. Я даже догадывался, о чём они говорят…