Книга Дружба народов, страница 67 – Лео Сухов

Внизу, под обрывом, у самой промоины, не смогли разойтись две крокодиллы. Они азартно мутузили друг друга, иногда пытаясь применить какой-нибудь хитрый приём. Ну то есть, отгрызть оппоненту что-нибудь ценное.

Бой шёл с переменным успехом ещё, наверно, минут двадцать. Дрались они, как вполне земные крокодилы, что мне как-то доводилось видеть в роликах. С той лишь разницей, что весу в них было, как в железнодорожных вагонах. И падения, и перевороты, и даже просто столкновение двух тел вызывали тот самый жуткий грохот, который меня разбудил.

А Мелкий взял на себя роль комментатора, описывая всё, что видел в режиме реального времени. Прямо как настоящий нанайский певец:

— Старик применил запрещённый приём! Он зажевал хвост соперника! Молодой, сука, тебе пофиг, что ли? У тебя хвост жуют, а ты на нас зенками втыкаешь!

— Пузо! На! Пузо не трожь! Старик, дай ему…зды! А то он вконец офонарел! Пусть уважает старших!

— Молодой, дерись! Дерись, кому сказали! Куси его!

Собственно, «молодой» как раз предпринял первую попытку сбежать, но был безжалостно пойман за хвост. «Старик» ещё минуту задумчиво жевал этот самый хвост, пока хвостовладелец соображал, что дальше делать.

Наименования крокодиллам, видимо, родились сами собой. «Старик» выглядел потрёпанным, побитым жизнью, не обиженным житейским опытом — и очень массивным. В то время как у «молодого» и кожа была поглаже, и шрамов поменьше, да и массой сопернику он уступал.

Чудеса, конечно, случаются… Но не в этот раз. «Старик» не только имел преимущество, но и активно им пользовался. Крокодиллы сошлись в очередной сшибке грудь на грудь, пафосно задрав головы к небу. В итоге, «старик» жёстко подмял соперника и попытался откусить ему лапу.

«Молодой» всё-таки вырвался, снова намылившись бежать. Попытка опять оказалась неудачной, зато в процессе драки крокодиллы сместились в сторону реки. И после новой сшибки «молодой» сумел улизнуть и выйти из боя, бодро почесав к воде.

А «старик», проводив неудачливого конкурента взглядом, вернулся к обрыву. После чего задрал голову и стал раскрывать свою огромную пасть. Подняться он, правда, не пытался: видимо, уже был неудачный опыт. Однако и отступать «старик»-победитель не собирался. Моя белая капсула, ощетинившаяся шипами, была для него, как красная тряпка для быка. Или как праздничный торт для человека на жёсткой диете.

— И давно это? — спросил я, не зная, кто был дежурным на момент начала драки.

— Этот, который старый, пришёл три часа назад, — ответил Пилигрим. — Попытался сунуться в промоину, но не смог. Долго сидел вот так. А потом пришёл «молодой», они подрались… Ну и вот!..

— Надо попробовать его шлёпнуть! — решил я. — Есть идеи, как?

— Самое слабое место у них — пузо… — вспомнил Пилигрим. — Если уж бить, то туда… Но чем его, такого жирного, бить?

Тем временем крокодилле надоело сидеть, понапрасну задрав морду. Почему-то ни белая капсула, ни даже мы сами в неё падать никак не желали.

Убедившись в том, что этот мир жесток, а еда в нём почему-то не падает с неба, крокодилла снова пополз к промоине. Решил ещё раз попытаться пробить себе путь. Неизвестно, понимал ли он, что дорогу к вкусняшкам ему загораживало лишь несколько больших камней… Но силищи у него было столько, что земля от каждого «бум» содрогалась. И это неслабо нервировало.