Онлайн книга «Дружба народов»
|
Малые Заборы — это три небольших группы, расположенные рядом и построившие вокруг своих лагерей заборы во Внутреннем городе. — Так…. Вавась, выпиши гражданке Носовой, пожалуйста, штраф за отправление естественных потребностей в публичных местах! — Витя устало упал на стул. — Да как штраф-то⁈ — воскликнула та. — Я же свидетель, мне штраф нельзя!.. — Штраф тебе не только можно, но и нужно! — наставительно заметил Витя. — Потому что ссышь по ночам там, где потом люди ходят. А это нарушение! Уже неделю, как запрет ввели! Так что будешь отрабатывать… — Да я, может, просто от страха обоссалась, как этого эксгибициониста увидала! — возмутилась Носова. — Верка! Хорош заливать! — подключился Вавася. — Как ты могла его увидеть, если он мёртвый был? — Да что ты мне страсти рассказываешь какие-то? Какой он мёртвый? Живой вполне был, только голый! — Носова упрямо стояла на своём, не собираясь сдаваться на милость беспощадных фактов. — Крадётся вдоль забора, а потом меня увидел, ка-а-ак взвизгнул и припустил! Пустырник, Витя и Вавася схватились за головы, а вот я решил уточнить: — А куда припустил-то? Всё туда же? — Так побежал прямо к домикам у стены! Там ещё розовый дом дуры этой, Поленовой! — ответила девушка. — Небось, к самой Поленовой и побежал! Она известная бл… — Вано, да кого ты слушаешь⁈ — возмутился Витя. — Она тебе сейчас наплетёт! — Я правду рассказываю! — ещё больше возмутилась гражданка Носова. — А вы на меня штраф… — Будешь сортиры разгребать! — пригрозил ей Витя. — Меня нельзя на сортиры! У меня маникюр! — девушка продемонстрировала длинные ногти с обломанными краями, под которыми скопилось столько грязи, что прямо-таки ужас брал. — Это не маникюр! Это у тебя и без сортиров дерьмо на руках! — грозно нахмурившись, Витя попытался припугнуть гражданку, но та уже раскипятилась. — Да что ты понимаешь в красоте, мудак⁈ — возопила она во всю мощь худосочной фигуры. — Я его, маникюр этот, два часа делала! — Так, Носова, ты сейчас ещё и за наезды людей при исполнении схлопочешь! — попытался урезонить её Вавася. — А ты не много на себя взял, отброс⁈ Думаешь, должность получил, так теперь можно старых друзей обижать⁈ Сука ты, Вася! — в голосе Носовой прорезалась неприкрытая обида. — Для тебя я, Василий, дрянь! И не были мы с тобой друзьями никогда! — не выдержав, рявкнул наш полицейский. — Можно её вывести отсюда⁈ Дышать же невозможно! Внутрь заскочили два амбала Пустырника и, подхватив за руки упирающуюся Носову, вывели прочь. При этом она кричала, упиралась и требовала снять с неё штраф. А мне её было даже жалко… Там, в её странном мире фантазий, она всё ещё нормальная девушка. К тому же, Верка честно пыталась помочь и не понимала, за что её наказывают. Побег от реальности у неё был настолько качественным, что даже грязь под ногтями казалась ей маникюром. — Пойду проветрюсь! — сообщил я Вавасе, Вите и Пустырнику, пока они обсуждали, кого ещё надо вызвать, чтобы расспросить про Ольшу. Носова ушла недалеко. Она сидела чуть в стороне от навеса и хныкала. Заметив меня, Верка состроила плаксивое лицо и спросила: — Что, опять ругать будете? Я же помочь хотела… Думала, дадут пищевой рацион… — Я тебе дам пищевой рацион, — пообещал я. — А если покажешь, где видела Ольшу и куда он побежал — дам второй. |