Книга Дружба народов, страница 30 – Лео Сухов

Слушая их спор, я отхлебнул отвара и закрыл глаза. Всё это было, конечно, хорошо… Но учёным умам стоило бы кое-что учитывать. Например, что этот новый мир несколько отличается от их любимых кабинетов и лабораторий…

— Ну забыла я, как его складывать!.. Чего орать-то⁈

Неспешно топая от костра к окраине лагеря, я смог понаблюдать за местными разборками.

Девушка лет двадцати пяти ругалась с мужиком из «ремесленников», помогавшим ей сложить «ежа». Под конец он кричал, размахивал руками… А перед этим трижды сложил конструкцию, разъясняя всё чуть ли не по складам…

Но девушка упорно не хотела учиться складывать «ежа». Вместо этого она искренне недоумевала, почему «просто незнание», да ещё «какой-то мелочи», может вызвать такую агрессию.

Если вечером я собирался с ними дружить, то теперь понимал: даже просто довести эту сборную солянку до Алтарного, никого не прибив — подвиг. Девушка в упор игнорировала то, что «ежи» ей уже приходилось раскладывать и складывать — и можно было бы запомнить процесс. Эти защитные конструкции банально находились за пределами её интересов!

А всё, что было ей неинтересно — не заслуживало внимания. Даже если это, на секундочку, спасало ей жизнь. Нет, дружить я буду с Семёном, Златовлаской, а ещё, может быть, Фрицем и Буром. А остальную группу свалю на Иваныча — пускай разбирается. Уверен, он мне обязательно это припомнит… Особенно, когда головные боли станут регулярными.

И всё-таки процесс шёл… Со скрипом, с руганью, с остановками, наши новые знакомые всё-таки сложили лагерь. Тяжёлые конструкции были отправлены в капсулы. Более лёгкие — на спины научных светил.

И к концу третьего часа сборов люди наконец-то были готовы к выходу.

Дневник Листова И. А.

Сто тридцать четвёртый день. Путь на север.

Шли колонной. Мы с товарищами выступали охраной этой человеческой змеи. И в этом вопросе я передал бразды правления в руки Костромы и Пилигрима, которые в подобных вещах явно лучше смыслили.

В голову колонны отправили Пустырника и Пресню. Я, Мелкий и Пилигрим шли с одной стороны, а Дунай, Кострома и Чемодан — с другой. По пути наши тройки постоянно курсировали вдоль растянувшейся процессии.

А замыкал шествие Хир-Си со своими жёнами. Все четверо отыгрывали роли злобных людоедов, которые съедят отстающих, если таковые найдутся. И, надо сказать, на «пятёрочку» отыгрывали. Или даже на «десяточку». Это смотря по какой шкале судить. Правда, им всё равно не верили: ну кто же обидит таких ценных, умных и замечательных людей, как учёные? Но, на всякий случай, эти «ценные и замечательные» старались сильно не отставать.

Мало ли?..

С другой стороны, в пути учёные наконец-то показали себя с лучшей стороны. Они молча тащили на спинах баулы и складные «ежи», поглядывая по сторонам и старательно переставляя ноги. Никто не ныл, никто не жаловался, никто не требовал привал. Люди шли вперёд с какой-то удивительной целеустремлённостью.

Впрочем, с учётом того, что впереди их ждало крупное поселение, где их вряд ли поставят под ружьё… Потому что, естественно, для их знаний найдётся лучшее применение… Наверно, я бы тоже на их месте топал молча и целеустремлённо.

Сначала процессия двигалась вдоль берега моря. Ходить по песку — это не очень удобно. Но лучше по пляжу, чем по пересечённой местности. Однако всё хорошее заканчивается. Скальная гряда — тоже, и вскоре по правую руку от нас начали расти горы.