Книга Дружба народов, страница 103 – Лео Сухов

— А тебе зачем это знать? — насупилась та.

— Давай договоримся! — предложил я. — Мой вопрос — твой ответ. Без споров! Без ёрничанья! Простые ответы по существу, ясно?

— Ясно… — хмуро ответила девушка. — Мы с Димочкой договорились о свидании. Он меня пригласил… Наверно, снова хотел в свою группу зазывать. Я не стала отказываться. У него положение в городе… Пока шла к назначенному месту встречи, меня схватили, сказали молчать, сунули в рот кляп, сунули в мешок и связали. Потом тащили долго…

— Когда мы видели мешок, ты уже говорила! — заметил я.

— Так я кляп выплюнула. Времени было много! — объяснила Таня. — Слушайте, я уверена, что Димочка меня уже…

— У Димочки есть фамилия, Тань? — спросил я, не выдержав этого приторного наименования.

— Есть, конечно… Но я не помню. Что-то птичье… Воробьёв, Снегирёв… Да какая разница! — возмутилась девушка.

— Не, ну логично, чо! — Мелкий неинтеллигентно хрюкнул, сдерживая громкий смех. — И правда, какая, на хрен, разница?

— Не понял! — признался я.

— Понимаешь, братан… Вот ты согласен с тем, что картошка — это плод картофеля? — спросил меня Мелкий.

— Плоды картофеля — ягоды! А клубни — это видоизменённые подземные побеги картофеля! — раздражённо вмешалась девушка из клетки.

А я всё ещё ничего не понимал, растерянно глядя на Мелкого.

— Видишь! — победно воскликнул тот, указав на девушку. — Вот как, сука, в ботанике что напутаешь — она загрызёт! А сама?

— А что сама? — удивилась та.

— Чо-чо… — передразнил её Мелкий. — Хрен через плечо!.. Кто, ять, синицу с воробьём перепутал?

— Синицу? А! Точно! Дима Синицын! — радостно заявила Таня, а потом сразу насупилась. — А чего ты сразу наезжаешь, слышь⁈

— Дима Синицын, — кивнул я и посмотрел на девушку, нахохлившуюся в своей клетке. — Тань, а что если я тебе сейчас докажу, что Дима Синицын причастен к твоему похищению?

Дневник Листова И. А.

Сто семьдесят седьмой день. Измена и грабёж.

— Вы! А ну, развязали меня быстро!

Наверно, я бы тоже так кричал, если бы пришёл в себя связанным.

Ну просто на всякий случай. Вдруг испугаются и развяжут? Попытка — как говорится, не пытка. А вот когда пытка начинается — тогда можно и по делу…

С противным хрустом палец мужика выгнулся неестественным образом, а по подземному залу прокатился пронзительный крик боли.

Когда замолкло последнее эхо, Мелкий взялся за второй палец, придавливая его топором. А я присел перед связанным мужиком на корточки.

— Ну привет, сраный неудачник! — улыбнулся я.

Правда, улыбку на моём лице, замотанном тряпками, пленник увидеть не мог.

Однако почувствовал. Улыбка всегда ощущается в голосе.

— Десять негритят отправились обедать. Один из них сломался, и их осталось девять! — решив применить психологическое давление, продекламировал я.

— Это палец мой, а не сраный негр! — возмутился пленный.

— Девять негритят, поев, клевали носом, — я скосил глаза на Мелкого. — Один опять сло-о-ом…

— Хорош! Хорош! Я понял!.. — сразу образумился пленник. — Не надо больше ломать пальцы! Спрашивай! Отвечу на всё! Сразу говорю, я тут ни при чём!

— При чём это ни при чём? — уточнил я с интересом.

Глазки пленного забегали, сразу показывая, что он много в чём ни при чём. Но поскольку мы не знали, где конкретно он ни при чём, то и рассказывать лишнее мужик не хотел.