Книга Город-мечта, страница 116 – Лео Сухов

И, видимо, СИПИН, почему-то не хочет, чтобы его коллеги знали о его просьбе…

Скрыть это можно, лишь тут же забыв обо всём. Что я и постарался сделать. Впрочем, это было не так уж тяжело, как мне казалось… Сейчас меня куда больше заботили две вещи: одежда и еда. Репликация Вано, к сожалению, закончилась с абсолютно пустым желудком…

Когда через полчаса я вышел из капсулы, жуя на ходу безвкусные галеты, то прямо перед входом обнаружил Кукушкина. Мэр стоял в своём кипенно-белом костюме, нетерпеливо притопывая ногой по земле. Что ни разу не мешало ему разделывать сушёную рыбку.

— А! Вот и ты, Вано! Сколько можно ждать⁈ Я тут уже сколько торчу! — Кукушкин сразу цапнул у меня из пачки галету и аппетитно ей захрустел, сообщив с набитым ртом: — Пофли… Фело есть!

У всех есть какие-то дела к Вано… Хорошо, хоть в капсуле я иногда могу скрыться. И абсолютно ничего не делать.

Дневник Листова И. А.

Сто четырнадцатый день. А морали не будет…

Лагерь, пока меня не было, сильно изменился. На месте построенного нами заборчика теперь было перекопано, а из земли вырастала уже куда более серьёзная кладка. Правда, пока будущая стена ещё была под землёй — большей своей частью. Но в тех местах, где она поднялась выше, можно было оценить будущую толщину. Метра эдак в четыре.

Со стороны обрыва укрепление делали менее толстым: и яма оказалась раза в два у же. Но там и обрыв был метра в три — или даже три с половиной. А значит, забор там изначально предполагался символический.

— Так… И что за дело-то? — спросил я, догоняя Кукушкина, а потом опомнился: — Иваныч! Чё за фигня-то? Ты ягод нажрался и не поделился?..

— Это были натурные испытания! — отрезал мэр. — На людях. Конкретно, на мне!

— А чего на тебе одном-то? — удивился я. — Дал бы мне! Вдвоём бы мы там такое устроили!..

— П…ц бы мы там устроили… — объяснил мэр, болезненно поморщившись. — Ягоды сушёные были. От них дохнешь буквально на ходу… Когда в первый раз испытывали, я сдох где-то за двадцать минут. А ещё Ольше руку сломал…

— Ну хорошо, что не шею! — заметил я.

— Нехорошо… Ты, когда ягод нажрался, только врагов гонял. И своих не трогал. А я при первом испытании совсем без крыши остался… — махнул рукой Иваныч. — Сушёные ягоды — зло! Я их принял, только когда добрался до частокола. Я своих, кстати, там не бил?..

— Ну из того, что я видел — вроде не бил… Но, если честно, я внутри лагеря дольше агонизировал, чем воевал.

— Мы с тобой, знаешь, о чём не подумали? — вдруг повернулся ко мне на ходу Кукушкин.

— О чём? — осторожно уточнил я.

— О том, что нам тоже надо было капсулы перенести! По той же схеме, что и твоему Хир-Си. И тоже потом перенести к Намжалдоржо. Руку, блин, надо на пульсе держать! Там этот Пирогов ещё….

— Да ты не волнуйся! Ему Кострома, если что, руку сломает, и он сразу поумнеет! — успокоил я Кукушкина.

— Кхм… — тот даже поперхнулся. От радости, наверно. — Ты так не шути!..

— Так я и не шучу, — ответил я и замолчал.

А потом обнаружил встревоженный взгляд нашего мэра и пояснил:

— Ну она ему нежно руку сломает! С моралью и смыслом!

— Кстати, о морали… Вано! В общем, у нас есть важное дело… Ольша и пара его ребят обнаружили подпольный бордель! — сообщил Кукушкин. — Нет, я не то чтобы резко против борделей. Но на добровольной основе!.. А в нашем случае, речь идёт о принудительном завлечении в сферу сексуальных услуг!