Книга Центр силы, страница 77 – Лео Сухов

— Ясно, — ответил за всех Витя.

— Тогда идите. И это… Вано! — Кукушкин остановил меня уже почти у дверей.

— Да?

— Кто от вас на совет будет ходить? Ты? — испытующе вперившись в меня взглядом, спросил мэр.

— Либо я, либо Сочинец, либо Кострома, — нашёлся я, не желая с концами нырять в политическую карьеру. — Но чаще я, наверно…

— Хорошо… Ну всё тогда! До завтра! — сделав какие-то выводы, мэр махнул нам рукой. И начал, бурча сквозь зубы, что-то искать в корзине рядом со столом.

А мы с Сочинцем отправились обратно в наш лагерь.

Конечно, стоило бы перекинуться парой слов с Витей… Однако военный уже куда-то пропал, а искать его специально я не стал. Не хочет пока общаться — его право. У нашей группы хватало и своих забот, которые надо было экстренно решать. Чем я и собирался заняться в ближайшее время.

Дневник Листова И.А.

День сорок первый. Дефицит планов и много работы.

— Не представляю, как решать такую задачу… — призналась Кострома, выслушав меня и Сочинца на следующее утро после возвращения от мэра. — Даже если там десяток людей, вооружённых огнестрелом — нам ничего не светит. Особенно если у них есть хоть какой-то опыт!

— Согласен! — не отставал от неё Дунай. — Задачка не имеет решения. Даже с учётом того, что нашего Вано можно из всякого говна сделать заново! Вот если бы у нас была сотня таких Вано — тогда расклад был бы совсем другой…

— А как же всякие индейцы, которые били конкистадоров? И африканцы, которые это… Ну, в общем, отражали атаки колонизаторов? — почесав затылок, спросил Чемодан.

— Индейцы, Чем, как и африканцы — и сами были не дураки подраться! — пояснила Кострома. — Они могли копьём на бегу с тебя шапку снять и не поцарапать! А ещё они свои земли, как свои же пять пальцев знали. Умели в засадах сидеть, бегать быстро… Да и к смерти относились философски!

— А ещё им не нужно было бороться с местными болячками! — кивнул Сочинец. — А у колонизаторов половина потерь приходилась на небоевые. Прилетела какая-нибудь муха цеце, и всё! Минус бледнолицый враг.

— Понял-понял… — отмахнулся от дальнейших объяснений Чемодан.

— Нет, не понял, — покачала головой Кострома. — Ты сейчас пытаешься умозрительно план составить! Чисто гипотетически, как наш Вано любит говорить! Но в таких гипотетических планах всегда есть слабое место: это гипотетические участники. При нападении на группу, скажем, с десятком огнестрелов, мы получим по три-четыре выстрела от каждого. Это четыре десятка трупов! Оглянись и скажи мне теперь: кто в первых рядах побежит в атаку?

К слову, Чемодан просьбу валькирии выполнил со всей серьёзностью. Огляделся, внимательно рассмотрел нашу группу и выдал неутешительный вердикт:

— Никто.

— Значит, что бы ты ни придумал, твой план должен это учитывать! — кивнула Кострома. — Мы и так потеряли кучу народу, когда уходили из гор. Ты и сам никем не хочешь жертвовать. А значит, если по твоему плану кому-то придётся гарантированно умереть, то этот план неосуществим!..

— Для нас, в текущих условиях и сейчас, — кивнул я, соглашаясь. — А не в принципе неосуществим!

— Это ты сейчас мне возражал? Или поддерживал? — прищурившись, уточнила Кострома.

— Это я переводил неосуществимость плана из «гипотетического» — в конкретные условия личности, пространства и времени! — вернул я ей упоминание и меня, и «гипотетических планов» в одной фразе. — Тем не менее, от нас ждут серьёзных предложений. И придумать их надо к вечеру.