Книга Центр силы, страница 29 – Лео Сухов

А ещё по улице, прямо перед нами, тянули телегу с брёвнами. Настоящую. Ну почти…

В перевозке были задействованы человек двадцать. И тянули они сразу штук тридцать стволов. Причём таких больших и толстых, что на каждый из них в норме потребовалось бы от двух до четырёх грузчиков-тяжелоатлетов. В общем, местный способ перевозки тяжестей я оценил, хотя колёса в нём и не использовались.

Всё было проще! Улица была покрыта в центре толстым слоем глины. Я ещё вчера на это обратил внимание. А сегодня убедился, что эта фигня неспроста. Брёвна, уложенные на салазки-волокуши, тащили именно по глине. А вперед шли четыре человека, которые активно поливали её водой из деревянных леек.

Ещё двое шли с ведром, в котором тоже была мокрая глина. Её они кидали на те места, где покрытие уже стесалось. Получалась такая мокрая и скользкая поверхность, по которой салазки-волокуши ехали словно по льду! Те же, кто этот огромный состав тащил — шли по сухой части улицы, натягивая толстые грубые канаты из местных растений.

— Тля, они гении! — восхитился Мелкий.

— Не, просто кто-то здесь историю хорошо учил… — с умным видом заметил Трибэ. — Так древние египтяне перемещали каменные блоки.

— Да посрать мне на древних египтян! Ты гля, какие красавцы, нахрен! — отмахнулся Мелкий. — Я думал, такой прицеп только фура двигать может!..

Но нет, двадцать человек вполне себе справлялись. Интересно только, как они по горке всё это хозяйство будут поднимать? Правда, думаю, там уже давно предусмотрели какую-нибудь систему стопоров…

На меня косились с интересом. И дело было даже не в том, что наша группа приехала из гор на черепахе. А в том, что я был в трико. Только сильно модернизированном. Перед выходом в город я спустил некоторое количество баллов, превратив его в белые штаны и белую же футболку с карманами. Утепление делать не стал, потому что и так было жарко.

Вообще климат на равнине разительно отличался от горного. Утром температура поднялась градусов до двадцати с хвостиком. И, видимо, днём будет все тридцать в тени. Натуральный юг — со всеми своими достоинствами и недостатками.

Но, несмотря на это, местные не одевались так, как я принарядился. Поэтому я натурально выглядел белой вороной. Потому что на цвет было жалко тратить баллы…

Рынок представлял собой площадь, освобождённую от капсул и застроенную простенькими навесами, под которыми торговцы раскладывали свои товары. И вот тут интересно стало уже мне. Продавалось на рынке много всего. В том числе, и пресловутые дрова. Которые стоили по пять серебра за метр кубический.

Поскольку эталонов ни у кого не было, метр определялся «на глазок», иногда с немалыми погрешностями. Но народ всё устраивало. Торговцев дровами было несколько, и, судя по суровым выражениям лиц — все они были «городские». Что здесь автоматически приравнивалось к «кукушкинским».

Торговали на рынке и уже знакомыми клубнями. Ну теми, которые после варки напоминали картошку. На прилавке они были грязные, в комьях земли — и ничем не напоминали съедобный продукт. Но форма-то была знакомая, вот по ней я их и узнал.

Несколько торговцев предлагали сушёные фрукты, а один даже «свэжиэ» — «только вчэра с дерева снял, э!». Причём, сразу трёх видов. Один плод был продолговатый, твёрдый, а внутри обнаружилась сумка с несколькими косточками. Кожура у него была плотная и несъедобная, почти безвкусная. Её надо было счищать.