Книга Центр силы, страница 125 – Лео Сухов

А ещё теперь любой инструмент можно было, при желании, отреставрировать без потери пластика. Главное — не доводить материал до той температуры, после которой он вспыхивал и начинал гореть. Это ведь обидная и никому ненужная трата драгоценного пластика.

Даже СИПИН оценил наши инновации. Начал раздавать награды за каждое изделие почти в полтора раза выше прежнего. И если раньше я за топор получал от ста до ста пятидесяти баллов, то теперь бывшая верхняя планка стала самой мизерной.

В итоге, к вечеру я отбил пятую часть затрат на новый дизайн одежды. Что немного примирило меня с окружающей действительностью…

К тому же, когда хорошенько поработаешь руками, мысли о речных ундинах как-то сразу уходят на задний план… Так, не думать об их заднем плане, Вано! Да что ж такое-то, а?..

А утром меня ждали радостные новости от СИПИНа:

— Транш на девяносто три тысячи триста четыре балла переведён. У тебя на счету теперь скопилось двести пятнадцать тысяч шестьсот восемьдесят два балла. Не стыдно тебе быть таким богатым?

— На что это ты намекаешь? — опасливо поинтересовался я.

— На то, что пора спустить баллы на Алтаре Вознаграждения! — радостно заявил инструктор.

— Эм… СИПИН, а чего ты так из-за них переживаешь? — удивился я, поливая себе на лицо из шланга биде и думая о том, что раз уж такой богатый, то можно и нормальную ванну организовать.

— Вано! Ну глупо же не знать основы экономики! — удивился робот. — Баллы, как и деньги, должны крутиться. А их накопление не приносит пользы!

— Кому не приносит пользы? Экономике? А при чём тут я?

— А ты тут при том, что цены начали подниматься! — ответил СИПИН. — С сегодняшнего дня на Алтаре Вознаграждения лечебный набор нано-роботов стоит сто баллов. Учитывай это, дохляк!..

Что я мог на это сказать? Я мог сказать: «Дерьмо!» — но это слово даже близко не отражало всех моих переживаний. А мог бы выразиться и грубее, но и это бы не смогло полностью вместить негативные эмоции из-за такой инфляции. А ругаться как сапожник лишь потому, что мне плохо, и жаба душит — прямой путь вниз, кубарем по социальной лестнице.

Поэтому я молча проглотил новость, вышел — и тут же сообщил её всем, кого встретил. В результате, они за меня высказали всё, что мне хотелось сказать. И даже проявили гораздо большую фантазию и навыки. Особенно Мелкий старался: опыт есть опыт!..

Ну а я мысленно согласился со всеми. И, подхватив винтовку с гнутым стволом, отправился в город. Мне нужно было разрешение Кукушкина на ремонт оружия. С этим ценным документом я смог бы пройти к Большому Алтарю. И в последний раз закупиться по бросовым ценам.

Кукушкина я нашёл под навесом мэрии в компании Бороды и двух знакомых рыбаков. Те, правда, немного в стороне сидели. И выглядели грустными и печальными.

— Привет! — поздоровался я с ними. — Совсем вас замордовали?

Лёха и Серый мрачно взглянули на меня. После чего первый из них лишь хмуро кивнул, а второй оценил вслух всю подлость ситуации:

— Помогли, блин… Нас там чуть не пытали, ё!..

— О каком оружии-то хоть речь? За что мы страдали? — горестно сплюнув на землю, уточнил Лёха.

— Да так… Тут, если вы ещё не в курсе, к Алтарному приходила одна банда уродов… Из южного полушария аж притопали! — пояснил я. — Как раз в тот день, когда я, благодаря Русому, ягод нажрался. У них был огнестрел. Я его, скажем так, почти гуманно отобрал…