Книга Колонист «Вано», страница 136 – Лео Сухов

— Куда, пошёл, мать твою?! – не выдержала я. – А поцеловать?!

А эта скотина бессовестная, знаете, что сделала? Ладошку к губкам, значит, приложил. И на Дуная испуганно смотрит, ресничками – хлоп-хлоп! А Дунай, дурак, даже на место не поставит: ржёт как конь.

— Что ты на Дуная косишься! В щёчку, блин! Тётя Кострома на него ишачит, старается, а он даже спасибо не сказал!

Дневник Листова И.А.

День восьмой. Кострома, сказка да гора…

— Спасибо тебе, девица красная да рукастая! – отвесил я поклон до земли, радуясь, что пытка примеркой наконец-то закончилась.

Целовать Кострому не стал. Даже в щёчку. На фиг так рисковать? Ещё укусит!

Злая она какая-то, прямо аж жуть берёт… Особенно когда ножницами «чикает». Вроде как тебе одежду выкраивают, а чувствуешь себя котом перед кастрацией.

— Ладно, прощаю! – милостиво согласилась девушка. – Кстати, клоуны… Шить наряды уже сами будете: иголка, нитка – и вперёд!..

–Э-э-эй! – нашему хоровому возмущению не было предела.

Не то чтобы я надеялся на чудо: например, что за меня всё сделают… Но возмутиться был обязан. Просто надо было видеть довольное лицо девушки, на которую и так повесили выкройку шкуры (после чего она как раз и стала язвительной гарпией). А тут сделала всем гадость, и сразу на лице благодать растеклась, улыбка появилась… Отпустило человека! Сразу видно!

— Так что за гигант-то? – напомнила Кострома, жестом указав Сочинцу, чтобы встал на примерку.

— Слушай, зверь – не зверь, а гора прямо! – я всё ещё был под впечатлением, поэтому решил рассказывать сам, по праву первого увидевшего. – Мы стояли на обрыве. Я, Сочинец и Чемодан. И вдруг чувствую: земля вздрогнула!..

— Земля? На обрыве? – усомнилась девушка.

— Реально прямо подрагивала! Не веришь, что ли? – обиделся я, скорее, для виду.

— Не, ты давай… Это… Продолжай заливать! – радостно напутствовала Кострома. – Интересно получается! Вон как все ушки навострили!

Все – это Трибэ, Аня, Алёна и Сандра. Они как раз подошли к концу примерки. И теперь старательно прислушивались к разговорам. Ну просто не было других развлечений в нашем веке камней, костей, шкур и агрессивных гопников…

— Ну так я тоже не поверил! И Чем не поверил. И Сочинец, хотя тоже что-то почувствовал, но так и сказал: мол, заливаешь ты, Вано! Ой, заливаешь! – решил я людей порадовать.

— Ну что ты заливаешь-то?! – возмутился Сочинец. – Я тебе сразу поверил!

— Ага! – обрадовался я. – Вот и рассказывай дальше!

— Ну уж нет… У тебя лучше получается! – заржал военный.

— Не любо, не слу… Тогда не мешай! – гордо заявил я.

Немного помолчал, чтобы слушатели прониклись тем, на какую жертву я, гордый рассказчик, иду. А потом всё-таки продолжил:

— И тут вижу я: гора, которая за горой соседей, ка-а-а-ак сдвинется!.. Ну всё, думаю… Приехали! Мясо до глюков довело!

Сидящие вокруг охотно заржали над немудрёным юмором.

— Мы решили, что у тебя переохлаждение! – вмешался Сочинец.

— Да что ты опять?! – я даже ножкой топнул. – Какое переохлаждение, если мясо? Только мясо могло вызвать такие глючные видения!..

— Врёт как дышит! – доверительно сообщил всем Сочинец. – Он ещё спрашивал что-то… Вроде как про горчицу и веру.

— Дурень, да молчи ты! – Кострома отвесила Сочинцу подзатыльник. – Не умеешь рассказывать, не берись! Вано заливает, чтобы всем интересно было. А ты даже толком цитату из Библии передать не смог!