Книга Последний Хаос, страница 145 – Лео Сухов

Второй — тёмноволосый, жилистый, обладавший болезненной бледностью кожи, ранее известный всем как хтоний Хан — наоборот, смотрел удивлённо. Но не потому, что не ожидал чудес в мире Порядка, а потому, что амулет был ему смутно знаком. Вот только попытки вспомнить, откуда, натыкались на туман в памяти.

Тем временем дым полностью скрыл амулет, вернув в подземелье первозданную темноту. А потом в тишине прозвучал деловой, но очень недовольный голос, отдававший какой-то инфернальной жутью.

— Нет, ну так дело не пойдёт.

Щелчок пальцев разорвал тишину, а, заодно, и темноту подземелья. Взвились огненные языки из каменного пола, разгоняя мрак. И оглядевшиеся Хан и Ф’дар с удивлением обнаружили себя в том самом зале, где оставил их Игорь Калинин.

Прямо перед ними, на деревянном стуле с резной спинкой, сидела фигура в чёрном балахоне, глядя из тени капюшона на двух человек, застывших перед ней в немом изумлении.

— Так-то лучше! — одобрила фигура. — Я исключительно по делу! Уважаемый Скас’сати иг Винтер, к вам это дело, само собой не относится. Вы довольно чётко выразили свою позицию по сотрудничеству с нами.

— Тьфу, мерзость! — отозвался ф’дар. — Сейчас-то тебя чего принесло?

Несмотря на заданный вопрос, он при этом внимательно оглядывался и нашёл то, что искал — обломок копья, которое сломал во время боя с Игорем.

— Как я и сказал, я не к вам, — ответила невозмутимо фигура в балахоне. — Просто вы рядом оказались.

Ф’дар пожал плечами и принялся отрывать от своего плаща полоски ткани, наматывая их на обломок древка. Зато Хан, стоявший ни жив не мёртв, принялся трястись. Он, наконец, вспомнил и амулет, и фигуру в балахоне. А ещё вспомнил, что расстался с этим существом весьма скандально… Скандально — со своей стороны.

Впрочем, Хан быстро придумал, как справиться со своим страхом. Он подменил его на агрессию и попытался наехать на балахона, чтобы сразу запугать и поставить на место.

— Э-э-э! Сёма, слышь! Ты как меня нашёл, ваще? — ляпнул первое, что пришло в голову Хан.

— Да, Хан! Я к вам! И, отвечая на ваш вопрос, скажу: мы всегда знаем, где находятся наши должники! — балахон качнул головой. — Вот, например, ты… Ты должен нам двадцать три души! И с учётом набежавших процентов — ещё одиннадцать душ, чтобы снять претензии по тому делу, с неудавшимся покушением на Игоря Калинина.

— Да вы сами провалили дело, когда оставили бро в живых! — возмутился Хан.

— Что? Обманули? — усмехнулся ф’дар. — Мой отец всегда говорил, что нормальные люди просят золото, а обманщики — души. Дурак, ты, Хан.

Сам древний правитель узла Священной Пирамиды времени даром не терял. Он обмотал конец обломанного древка тряпками, полил какой-то жидкостью из фляги, болтавшейся на поясе, а потом сунул импровизированный факел в один из языков пламени, освещавших подземелье.

— Да какого хрена⁈ — возмутился Хан. — Чё вы прицепились со своим долгом⁈

— Договор, Хан! — отрезал балахон. — Ты подписал этот договор сам!

— Я был в нетрезвом уме и нетвёрдой памяти! — попытался спасти свою душу Хан.

— Ты в принципе жил в этих двух состояниях! — отрезал балахон. — И, к слову, нам плевать… Двадцать три души — тело основного долга. И ещё одиннадцать душ — проценты. Ты готов отдать долг?

— Эй!.. Слышь! Ну где я тебе сейчас души-то найду! — сдулся Хан, став похожим на побидого жизнью наркомана, встретившего коллекторов. — Тут вон есть одна… Бери её.