Книга Шалости хтони, страница 11 – Лео Сухов

— Пошли, что ли? — ухмыльнулся Бизон. — Твои кабанчики, Игорь, в надёжных руках. До завтра не встанут.

И они ушли, оставив бедных рекрутов на произвол одного рыжего героя.

На Пареке весь вечер было неспокойно. И без того не слишком уютный узел начинал казаться филиалом городка из фильма ужасов. Даже выйти из дому без оружия было страшно.

Но сидеть дома было ещё страшнее. Поэтому Альберт достал верный ПМ и принялся снаряжать обойму.

— Светка! — крикнул он. — Светка!

— Ну что ты орёшь? — спросила жена, выходя из закутка, который у них служил детской комнатой. — Мне сколько Митю укладывать?

— Не надо его укладывать! — отрезал Альберт.

Он неожиданно понял, что руки у него трясутся. И вовсе не потому, что он боится за свою жизнь. Если бы боялся — не пошёл бы работать в полицию в мире Порядка. Руки у него потряхивало из страха за жену и сына. Как их защитить? Как уберечь?

Восемь патронов в обойме — это очень мало. Особенно вечером. Особенно когда страшно. Поэтому из стола показались запасные обоймы и горсть патронов.

— Не уснёт же, когда темно станет! — возмутилась Света, но, заметив, чем занимается муж, побледнела и зло спросила: — На войну собрался? Зачем тебе оружие?

— Неспокойно мне, Светка! Очень неспокойно! — признался Альберт, положив снаряженный пистолет на стол и повернувшись к жене.

— Ну что опять случилось? — присаживаясь рядом, спросила она с очень серьёзным, а оттого очень смешным выражением лица.

— Вчера ночью на Болотной улице три семьи вырезали, — со вздохом начал рассказывать Альберт то, о чём раньше старался молчать. — Полностью… Следы повреждений — когти. Все трое — тёртые калачи. Охотники. У всех оружие имелось. Соседи слышали выстрелы ночью, но в туман никто не решился высовываться. Помнишь Вадика?

— Это у которого жена такая была?.. — Света рукой показала на шею. — С каре чёрным-чёрным?

— Нету их больше. Его семью всю вырезали за ночь, — ответил Альберт. — И позавчера так, и поза-позавчера так. Уже месяц как люди умирают по ночам…

— Но у нас-то вроде спокойно, — неуверенно заметила жена.

— Я домой шёл, а на улице старая карга эта, Унно, сидит и смотрит на меня рыбьими глазами, — вспомнил Альберт. — Она весь день дома сидела, а под вечер вышла. И сидит. Смотрит. Взглядом провожает.

— Да уж. Когда она всем мозги выносила, было как-то понятнее… — кивнув, согласилась жена.

— Вот-вот… А этот… Бухарик местный… Как его? — Альберт защёлкал пальцами, пытаясь вспомнить то ли имя, то ли прозвище одного из соседей.

— Шуруп? — подсказала жена.

— Вот он, точно! — кивнул Альберт. — Ты его давно видела?

— В запое, небось, как обычно! — улыбнулась Света, погладив мужа по руке.

— Он, когда в запое, то буйный! — не согласился Альберт. — Нас чуть ли не каждый второй день к нему вызывают. А тут нас к нему уже второй месяц не вызывали!.. Я думал, он кони уже двинул. А тут вчера шёл и видел его. Стоит, ёлки! Прямо даже трезвый. Только бормочет себе под нос что-то…

— Дорогой, а тебе не кажется, что это паранойя? — осторожно уточнила жена, видимо, боясь расстроить мужа.

Не тут-то было! Альберт совершенно серьёзно её выслушал, а потом совершенно серьёзно признался:

— Я рассматривал и этот вариант тоже. Стал расспрашивать коллег. Все признались, что у них такие же ощущения! Все, понимаешь?.. Ты же знаешь, у нас там в отделе стражи все бывшие — кто из армии, а кто из полиции, как я. Ты же знаешь, мы ощущениям доверяем, Светк! Туго усвоили, на своих шкурах, что это всё не пустое…